Жизнь – как стройка: начинается с фундамента,

09 ноя
2017
Посмотреть статьи за:
Елена Липатова
chat_bubble
Нет комментариев
visibility
Всего: 281 просмотр
За месяц: 2 просмотра
считает Михаил Баранов

Михаил Павлович Баранов человек в городе известный. Комсомольский и партийный секретарь, председатель горисполкома, глава администрации,  руководитель разного ранга треста №10 «Металлургстрой»… С ним до сих пор здороваются и почтительно раскланиваются при встрече. Сегодня он наш гость. 

– Здравствуйте, Михаил Павлович! Рада встрече и тому, что Вы пришли к нам. Хотите вернуться в своё счастливое прошлое? Вспомните его…

– Оно всегда со мной. Это детство и юность, мечты, надежды, вера в то, что всё будет так, как задумал… Мальчишкой мечтал стать военным. И после окончания десятилетки мы с другом Вячеславом, тоже Барановым, подались в танковое училище. Очень мне хотелось быть танкистом! Но медкомиссия нас не пропустила. «Что ж, пойдём работать, а потом в армию». С тем и разошлись. Но судьба уже готовила нам свой ход. 

– Интересно, какой?

– Школу закончил с тремя четвёрками, и когда мои учителя узнали, что я намерен пойти работать на завод (отец уже договорился, что я пойду помощником машиниста завалочной машины на мартен), замахали руками: «Да ты что? В институт, поступай в институт!» Вуз был для меня, деревенского парня, чем-то из мира фантастики. В нашей Борковке только одна девочка получила высшее образование. Однако идея зацепила, и я поделился наутро с мамой. «Как? Я думала, что ты мне первую зарплату скоро принесёшь, а ты – в институт». Подошёл к отцу. Его ответ был ответом настоящего мужчины:  «Знаешь, как я буду гордиться, что мой сын закончит институт!»

– Расскажите о родителях.

– Они были крепкие работяги. И трудились не покладая рук, не разгибая спины. Мама – дома по хозяйству, отец – на заводе. У меня перед глазами картинка из детства. Проснулся, открыл глаза, смотрю в окно, выходящее на улицу.

Родители на двух санях везут огромное бревно, метров шесть… Ещё только светает, а они уже трудятся!

Жили скромно. Помню, как шарил по полкам в поисках вкусненького. Искал картофельные очистки, которые мама сушила, потом молола и пекла вкусные лепёшки. Эти очистки были для нас чем-то вроде нынешних чипсов…

Мама была для нас с братом всем: другом, самым любимым человеком, советчиком. И хотя закончила полтора класса церковно-приходской школы, была мудра. Отец был в меру строг, но многое разрешал. Нам не возбранялось кататься на его велосипеде, потом он купил нам мотоцикл, пристрастил к быстрой езде. От него у меня тяга к движению. Когда мы с братом приобрели мотоцикл с коляской, то ездили на нём до Горького. Это было лихо! 

У меня в комнате на стене – портреты моих родителей. Часто подхожу к ним и мысленно говорю: «Спасибо, что подарили мне жизнь».

– Вернёмся ко времени окончания школы. Итак, Вы решили поступить в институт…

– Да, и поступил. Выбрал химико-технологический факультет Горьковского политехнического института. Почему его? Потому что мне очень нравились уроки нашей «химички» Анастасии Степановны Малышевой, вот и подумал, что мне и в институте будет интересно. Закончил инженером-технологом, поехал по распределению на Урал, в Сарапул, на крупный радиозавод.

– Чем он Вам памятен?

– Своим первым рацпредложением, за которое получил баснословную по тем временам премию: 1200 рублей! Это при моём окладе в 105 с копейками. Упростил процесс металлизации керамики, благодаря чему он пошёл быстрее и с меньшим количеством рабочих. 

– Мечту о службе в армии Вы оставили? 

– У нас в институте была военная кафедра, нам присвоили звание лейтенантов. Но в те годы в армии почему-то оказался дефицит кадровых офицеров, и нас вызывали в военкомат и спрашивали, не хотим ли мы послужить. А нас уже работа захватила! Но через год вышел закон, по которому юноши до 27 лет, офицеры, могут быть призваны на военную службу в любое время. Что и случилось. Деваться некуда. Меня отправили на Дальний Восток, на границу, в танковые войска! Вот так сбываются сильные мечты. Я стал командиром взвода танков ещё военного времени. Отслужил два года, демобилизовался, и потянуло в родные края. И тут в Выксе и произошла моя встреча с человеком, благодаря которому жизнь пошла по другому, неожиданному для меня  руслу. 

– Неожиданному? 

– Да. Мой друг детства Вячеслав Баранов в это время работал комсоргом обкома ВЛКСМ на строительстве колёсопрокатного цеха. И при встрече посоветовал пойти к управляющему треста №10 «Металлургстрой» Соломону Давидовичу Зильбербергу. Я ещё в офицерской форме заявился к нему, а он радостно: «Я тоже офицер! Правда, капитан». И с ходу предложил мне должность начальника цеха железобетонных конструкций! Совершенно ошарашенный таким предложением, стал всячески отнекиваться, мол, не знаю производства, какой из меня специалист, и всё в таком роде... «Я тоже так начинал. У тебя всё получится!» Получится… А цех стоял ещё без крыши.

– Так вот кто стал Вашим крёстным отцом в профессии!

– Именно он! Произвёл огромное впечатление на меня своей потрясающей работоспособностью! 

Однажды мы с коллегой зашли к нему поздравить с Новым годом. И застали его за столом… с разложенными на нём чертежами. У людей в семьях столы были накрыты другим, а Зильберберг чертежи изучал. Позднее я понял, почему он такой дока во всех вопросах строительства. Каждую субботу он делал обход всех объектов. Его трудно было провести в чём-то, он знал производство до мелочей и ценил таких же, как он. Вот тогда он отметил эти качества у Павла Савина. Потому, когда Соломон уехал и мы с Александром Артамоновым обсуждали, кто может стать во главе треста, единодушно выбрали кандидатуру Павла Николаевича. 

На мой вопрос о жилье Соломон ответил лаконично: «Вот привезёшь мне под окна «пустотку», тогда и квартиру получишь». Дело в том, что пустотные панели для строительства мы привозили из Горького. Тогда и ЗЖБК создали, чтобы наладить выпуск своих панелей. И настал день, когда я пришёл к нему и говорю: «Пустотка под окном». Трест находился тогда в здании общежития. Он глянул – да, точно. «Видишь дом №13? Там будет твоя квартира»

– Было время, когда Вы как-то неожиданно ушли из «строителей», с чем это было связано? 

– Не знаю, стоит ли об этом говорить? Там вопрос был принципиального характера. Меня заставили принять человека с запятнанной репутацией. Причём на руководящую должность. Более того, чтобы я настроил и коллектив. Не желая этого делать, поехал к начальству в Горький. Там подтвердили, что, мол, «надо Федя, надо». Ах так! Написал заявление об увольнении по собственному желанию. Дело дошло до горкома. Собрали партийное собрание завода «Железобетон», где я работал начальником производственного отдела, а сам завод входил в областное подчинение. Представитель горкома партии выступил и сказал, что мнение горкома – объявить мне выговор. 

Но коммунисты поддержали меня, хотя истинная причина моего ухода была известна лишь самым близким мне людям. Ушёл я без выговора. Но что самое интересное, было предупреждение и Соломону Давидовичу, чтоб Баранова на порог не пускать!  

– И что? 

– Мы пошли другим путём (смеётся). Случайно встретил руководителя одного СМУ, который предложил идти к нему начальником производственного отдела. «Да ты что! Я ничего в этом деле и не знаю!» Но он, как и Соломон когда-то, сказал: «Узнаешь». И я начал с азов, с прораба. Изу-чал чертежи, знакомился со строительными инструментами, узнал, что такое теодолит и нивелир. Короче, разобрался, вошёл во вкус, сдавал объекты даже лучше профессионалов. Меня назначили начальником участка. Прошло время, и меня вызывает управляющий, предлагает пойти главным инженером в «Отделстрой». И опять старая песня: не смогу, не знаю, не ведаю… Мне в ответ летит: «Помнится, ты силикатчик? А краски-то – силикатные!». Ну и шутник! 

– До чего же интересно у Вас в жизни всё получалось!  

– Да, правда. Жизнь – она как стройка, выстраивается с фундамента. И так получалось, что не я искал, а меня находили, не я  поднимался по карьерной лестнице, а меня вели.  

– Комсомол – это тоже Ваша судьба! 

– Могу сказать, что он меня воспитал, подготовил к серьёзным переменам в жизни. Интересно, что в комсомол мы с другом вступили позже всех в классе. Нам казалось, что мы и без него активнее всех! В девятом классе вступили, а в 10-м меня выбрали… секретарём комитета комсомола школы! А потом пошло: секретарь комитета комсомола факультета, завода, второй секретарь горкома комсомола. Благодаря комсомолу встречался и работал  с умными, грамотными и истинными профессионалами своего дела! 

– Вы работали в гор-исполкоме, занимали там высокие должности… Чем Вам памятны эти годы, что полезного Вы сделали для города? О чём помните? 

– Однажды, будучи заместителем председателя горисполкома, спросил у председателя Леонида Никитича Евдокимова, как он выдерживает эту неподъёмную работу уже восемь лет? Он ответил, что тяжело только первые два года,  а потом привыкаешь. И делаешь всё с желанием и даже творчески. Из своих добрых дел могу назвать дорогу до Досчатого. Мы её сделали по всем правилам технологии. Вложили в неё очень много денег! Но она и служит уже 30 с лишним лет. Когда случается бывать на концерте в ДК, с удовольствием слушаю Влада Биткина. В своё время мы поддержали его, обучая в московском музыкальном училище на бюджетные деньги. 

Блиц-опрос:

– В каком городе прошли самые счастливые дни Вашей жизни? 

– В Выксе! 

– Чем гордитесь?  

– Тем, что несмотря на уговоры переехать на работу в Нижний Новгород на повышение, не изменил городу, остался верен ему. 

– Чего в жизни Вы бы никогда не сделали? 

– Не предал. 

– Для чего живёте? 

– Ради детей и внуков.

– Вера и безверие. Что выберете?

– Веру. Уважаю тех, кто свято верит. Сам не могу переступить через себя. Считаю, что если я войду в храм и стану креститься, то это будет фиглярство перед Богом.

– Тогда во что вы верите?

– В то, что жизнь идёт к лучшему. 

– Ваше жизненное правило? 

– Жизнь – это движение во всех смыслах: физическом, духовном, нравственном.

Фото Ольги Поповой

Еще по теме: Эксклюзив