Мертворождённый завод. Часть II

visibility
Закулисные истории из жизни одного недостроенного выксунского предприятия.

В первой части статьи «Мертворождённый завод» приводились характеристики и сферы применения древесноволокнистых плит (ДВП), а также рассказывалось о социальных, экономических и политических факторах, вследствие которых в 1975 году на окраине Выксы началось возведение мощного завода по производству упомянутых изделий. 

Куратором строительства от Министерства лесной и деревообрабатывающей промышленности выступал выксунский леспромхоз (ЛПХ), общая площадь производственных площадок нового предприятия составляла 25 га. 

Казалось бы, появление ещё одного крупного налогоплательщика сулило нашему городу прекрасные перспективы, к тому же ЗДВП предоставлял 500 рабочих мест, что одновременно привело бы к снижению безработицы и повышению уровня благосостояния населения. Но не всё так просто.


Мертворождённый-завод-ЗДВП (Выкса, 2018 г.)

Главный пролёт недостроенного выксунского завода ДВП. Снимок сделан в феврале 2018 года за несколько месяцев до полного демонтажа здания


Для восстановления объективной исторической картины необходимо отметить, что в середине 1970-х далеко не все выксунцы с восторгом отнеслись к идее строительства ЗДВП. С наступлением перестройки и эпохи гласности начал нарастать ропот некоторых жителей, обеспокоенных проблемами экологии после возможного запуска предприятия. Действительно ли производство древесно-волокнистых плит грозило экологии нашего района, или общественные активисты сильно сгущали краски? Давайте разбираться.



Планируемая проектная мощность выксунского ЗДВП составляла 15 млн кв. м плит в год.



В 2010 году в нашем городе небольшим тиражом была выпущена брошюра А.С. Федина «О стройках и строителях Выксы: как это было с 1966 года». Приведу несколько выдержек из этого издания.

«Производство плит основано на переработке древесины с применением серной кислоты для расщепления щепы в волокнистую массу, в которую затем добавляют формальдегид и фенол для получения после проката плиты нужной толщины…

Конечно, такое производство нельзя назвать экологически чистым даже с натяжкой, ибо обильные выбросы в атмосферу кислотно-фенольных паров через многократные системы вентиляции ничего хорошего окружающей среде не сулили. Практика свидетельствует, что растительность на многие километры вокруг была бы загублена. И чем ближе к заводу, тем интенсивнее…

Но завод всё-таки строился в гнев экологам, которые, в конце концов, добились остановки строительства в 1985 году из-за боязни, что грязное производство, связанное со смолами, фенолами и кислотами, будет отравлять чистые воды Запасного пруда…»

Напомню, в первой части статьи «Мертворождённый завод» приводилась информация, что заморозка строительства ЗДВП (практически готового к эксплуатации!) произошла из-за банальной нехватки денег. Истинную причину недофинансирования мы теперь вряд ли узнаем, но факт остаётся фактом: Минлесдревпром СССР по непонятным причинам не выделил в 1978 году оставшиеся 2,5 млн рублей, требуемых для завершения строительства, и запуск выксунского завода постоянно откладывался. При этом фактическая остановка всех строительно-монтажных работ произошла не в 1985 году, как указывает в своей книге А.С. Федин, а на семь лет раньше, в 78-м, и заслуги экологов в этом нет никакой. Защитники природы, выступающие против возведения предприятия, писали свои гневные письма уже в тот период, когда запуск ЗДВП был физически невозможен: из-за долгого простоя заводские конструкции и оборудование безнадёжно устарели.

В мае 1992 года семь выксунских активистов отправили письмо отечественному писателю, общественному и политическому деятелю Ю.Д. Черниченко. В своём обращении горожане выражали обеспокоенность строительством завода ДВП на окраине города и просили Юрия Дмитриевича помочь в решении возникшей, на их взгляд, серьёзнейшей проблемы. Привожу это письмо из брошюры А.С. Федина с небольшими сокращениями. 

«…В технологию производства заложено использование токсичных реагентов, в том числе фенола. 20 лет назад никто не думал об охране окружающей среды, не решал экологических проблем. С тех пор мы далеко зашли в деле уничтожения своей сферы обитания…

Мы обеспокоены действиями Минлеспрома с целью пересмотра техдокументации для завершения строительства. А как быть тогда нам, жителям города? Под какой колпак забираться? Что могут биологические очистные сооружения противопоставить фенолу? Не больше, чем противогаз против бинарных отравляющих веществ…

Необходимо прекратить дальнейшее строительство завода ДВП. Допускаем только перепрофилирование завода – без фенола и тому подобных отравителей…

Проблема ДВП для нас жизненно важная, ибо речь идёт о том, в какой среде будем жить мы и наши дети. Мы не хотим, чтоб дети и внуки проклинали нас. Мы в ответе за то поколение, которое будет жить после нас. Очень просим заняться нашим вопросом…»


Общая технология производства древесноволокнистых плит на выксунском заводе:

технология-производства-двп.jpg


При всём уважении к выксунским общественникам стоит признать: данное обращение изобилует чересчур эмоциональными формулировками, а вот фактов, стопроцентно доказывающих возможность экологической катастрофы после запуска предприятия, в письме нет. К примеру, в петиции упомянута вскользь технология производства ДВП, но не указаны данные химических анализов воздуха и воды и статистика заболеваний в тех пунктах, где функционировали подобные дерево-обрабатывающие предприятия. Ни один суд не принял бы требования активистов о перепрофилировании или прекращении производства завода без конкретной доказательной базы.

Откровенное недоумение вызывает фраза в письме общественников по поводу действий Минлеспрома «с целью пересмотра техдокументации для завершения строительства». Здесь необходимо сделать важное разъяснение для наших читателей, касающееся данного государственного органа, к которому до поры до времени относился выксунский завод по производству ДВП. Дело в том, что упомянутое правительственное учреждение в советскую эпоху несколько раз меняло своё название. Например, в период 1954-1957 и 1988-1991 гг. оно именовалось Министерством лесной промышленности, в 1965-1968 и 1980-1988 гг. – Министерством лесной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности, а с 1968-го по 1980-й – Министерством лесной и деревообрабатывающей промышленности. В трилогии «Мертворождённый завод» могут встречаться разные названия данной госструктуры, однако вы должны понимать: менялась лишь вывеска, а функции главного регулятора работы в лесном хозяйстве СССР оставались практически неизменными.

Так вот, в конце 1980-х новым владельцем ЗДВП стало НП «Лидер» (некоммерческое объединение московских инкассаторов), и поэтому в 1992 году наш завод, конечно, не мог числиться в подчинении Минлеспрома.

Возникает логичный вопрос: выксунские активисты в своём письме умышленно искажали факты или же банально не знали истинного положения дел? Скорее всего, общественники действительно были не в курсе сложившейся ситуации. И в пользу данной версии красноречиво говорит следующий факт. За пару месяцев до этой публикации один из семи активистов, чья подпись стояла в нашумевшем письме, на условиях анонимности признался автору этих строк, что все эти годы считал остановку строительства ЗДВП в том числе и своей заслугой. «Оказалось, что заводу деньги вовремя не выделили, – разочарованно признался в разговоре выксунский общественник. – А мы-то четверть века думали, что это наше письмо повлияло на исход дела…».

Чтобы выяснить, какой вред выксунской природе могло нанести новое производство и что, собственно, представляет собой стандартный технологический цикл по выпуску древесноволокнистых плит, я обратился за комментариями к Ю.Л. Седову, который в начале-середине 1980-х годов занимал должность заместителя директора выксунского ЛПХ по капитальному строительству. Юрий Леонидович – выпускник Ленинградской лесотехнической академии и эксперт в области механической технологии древесины, в позднесоветские годы являлся одним из основных руководителей, курирующих строительство завода ДВП. Ознакомившись с выдержкой из книги А.С. Федина и письмом выксунских экологов, Юрий Леонидович согласился разъяснить спорные моменты, касающиеся возможного ухудшения экологической обстановки в случае запуска ЗДВП.

– Когда я занимал в леспромхозе должность замдиректора по капстроительству, слышал, что некоторые жители выражают недовольство и строчат гневные письма, – рассказывает Юрий Седов. – Но до сегодняшнего дня этих писем не читал. А вот сейчас ознакомился с материалами и, честно скажу, очень удивился. Какие-то факты в книге и письме искажены, а некоторые данные вообще не соответствуют действительности. Но признаю: в советской технологии при выпуске плит действительно использовали фенол, аммиак, формальдегид и ещё ряд вредных веществ. Так, минуточку…


Мертворождённый-завод-ЗДВП (Выкса, 2018 г.)

Ветеран выксунского лесного хозяйства Юрий Седов


Юрий Леонидович поворачивается в кресле, берёт со стола авторучку и начинает заполнять листок цифрами:

– Объясню как можно проще. на советских предприятиях использовали формальдегид и фенол, если на начальном этапе производства ДВП в бункере замешивали 50% лиственной щепы и 50% хвойной. Для чего это делалось? Лиственные породы не могли обеспечить требуемую величину древесных волокон, длина таких нитей составляла где-то 10-15 мм. А по технологии должна быть 25-50 мм. Размол щепы – очень важная операция. От качества измельчения зависят характеристики будущей плиты. И если не использовать органические соединения при смешивании равных пропорций лиственных и хвойных пород, то не будет обеспечиваться механическое сцепление между измельчёнными частицами.

Ветеран леспрома зачёркивает на бумаге цифры «50/50» и продолжает:

– Когда я работал в лесной промышленности,  80% всех лесонасаждений нашего района занимали хвойные породы. Поэтому технология производства ДВП в Выксе была иной. Мы планировали при выпуске плит использовать 80% хвойной массы и 20% лиственной. Так вот, у хвойной щепы в процессе размола как раз достигалась требуемая длина волокна, то есть никаких добавок фенола и прочей пакости не требовалось. У нас складов для хранения фенола и прочей химии не было, да и не планировали их строить! Зачем они нам? Люди, которые писали жалобы на наше предприятие, просто не понимали сути происходящего. Вот рядом с заводом ДВП действовал выксунский мясокомбинат, там в технологическом процессе использовали хлор, и в своё время произошло несколько выбросов этого вещества в местный пруд. Народ, видимо, испугался, что ЗДВП тоже начнёт отраву в водоём сливать, вот и полетели кляузы во все инстанции.

Слухи о том, что ЗДВП мог оставить Выксунский район без леса, Юрий Леонидович называет полной ерундой. 

– Ну помилуйте, это несерьёзно! Кто бы нам разрешил весь лес в округе на корню уничтожить? – восклицает он. – При производстве плит мы планировали использовать не только лес-кругляк и неделовую древесину, но и отходы лесопиления и деревообработки: опилки, щепу, стружку и прочее. Этого добра было навалом и на лесозаводском деревообрабатывающем заводе, и на Нижнем складе древесины в Выксе!

Разговоры сторонников экологии о возможном попадании в Запасный пруд грязных производственных стоков Юрий Седов называет сказками и повторяет, что активисты и прочие защитники природы не знали реального положения дел.

– Производство ДВП в Советском Союзе за несколько десятилетий было чётко налажено. Согласно нашему проекту, вся грязная вода после технологических операций попадала бы в шесть огромных специальных отстойников, а дальше – в канализацию. Никакого слива в придорожные канавы или водоёмы! При выпуске плит нашему заводу потребовалось бы очень много воды – порядка 6 000 куб. м в сутки. Частичный водооборотный цикл мы могли осуществить своими силами, а остальной объём планировали забирать из Запасного пруда. Чтобы не допустить обмеления водоёма, подсчитали, что соседний Вильский пруд будет регулярно подпитывать Запасный через плотину. Но руководители Выксунского металлургического завода (ВМЗ) сначала запретили нам производить водозабор. Причина отказа следующая: Запасный пруд был выкопан в давние времена и служил резервным источником воды для нужд нескольких баташевских заводов. Как назло, в середине 1970-х на ВМЗ начали строить колёсопрокатный цех, для снабжения которого требовалось тоже очень много воды. Металлурги планировали осуществлять водоснабжение КПЦ именно из Запасного, а нам что прикажете делать?


Мертворождённый-завод-ЗДВП (Выкса, 2018 г.)

Май 2018 г. Так выглядело бывшее складское помещение завода ДВП за пару месяцев до демонтажа


Всё же компромисс между высшими руководителями двух заводов был найден. Согласно договорённости, ЗДВП получал возможность ежедневно забирать требуемый объём воды из Запасного пруда, но взамен обязался провести две нитки водного трубопровода от Оки (п. Досчатое) до КПЦ. Впрочем, это соглашение так и не вступило в силу: вскоре «Укргипромез» (украинский институт по проектированию металлургических заводов) прислал на ВМЗ готовый проект, в котором было досконально разработано полное водоснабжение колёсопрокатного цеха, и металлурги предоставили Запасный пруд для нужд ЗДВП. Однако в связи с заморозкой строительства выксунский завод по выпуску плит в итоге ни капли не взял из водоёма…


(Продолжение читайте 16 ноября)

 Фото автора и из открытых интернет-источников

Еще по теме: Общество