Осипов в Осиповке сейчас нет: вся деревня – два человека

visibility
Сяду я на лавочку, гляну на село: не весело

Прошло около четырёх лет, и «ВР» снова посещает Осиповку. «Разваливающиеся избы с пустыми глазницами окон и чёрными ртами дверных проёмов» – описывали мы тогда деревню.

А потом познакомили читателей с одной из шести местных жителей. Антонина Михайловна встретила нас и теперь. И, как в прошлый раз, она вышла ещё до стука в дверь – только заслышав редкий для этих мест шум мотора.

Вообще в Осиповку мы ехали с надеждой, что народ там есть. По крайней мере, никто из тех шести не уехал, но… Антонина Казакова вместе с сыном остались единственными жителями. Налево ли от их дома пойдёшь, направо ли – никого: ни людей, ни зверей. Даже собак нет. Так что сели мы с Антониной Михайловной на лавочку и решили поговорить не о деревне и не о её будущем (очевидно, что его нет), а просто так – обо всём, что захочется спросить этим ленивым прохладным июньским утром.

– Вы ведь не здесь родились?

– Нет, в Выксе. Ну а теперь тут вот одни живём – куда деваться. И туда не ходите (показывает направо), и тут не езжайте (показывает налево), потому что делать там нечего – никого кроме нас нет.

– Продукты возят?

– Возят, дважды в неделю. И хлеб, и чай, и крупу, сладости купить можно.

– А автобусы ходят?

– Да – в среду, субботу, воскресенье есть. Ну я-то на автобусах не езжу – у меня дети в Выксе живут и на машине меня в гости заберут-привезут.

Осипов в Осиповке сейчас нет: вся деревня – два человека– Телефон есть?

– Раньше у меня стоял, но он сейчас отключен. Приезжал тут недавно один: мне, бабушка, надо у вас таксофон сделать. Я и говорю: «Езжай на самый край деревни. Только у меня карточки нет. Где купить?». Он: «В киоске». Какие тут киоски? Я, конечно, в городе бываю, но… мне дети мобильный купили, им и пользуюсь.

– Воду где берёте?

– Родник у нас. Вон (показывает прямо – на водоём) бочку нам специально поставили, чтобы вода набиралась. Она бывает совсем чистая, прозрачная, но сейчас что-то желтовата.

– Земля-то здесь хоть хорошая?

– Ну уж не такая «песистая» (прим. автора – от слова «песок»), как на дороге.

– Если удобрить, сажать можно?

– Конечно. Но я 100 лет уже не навожу. Сажаю картошку, родится каждый год.

– Вы сюда вслед за мужем переехали? Большая деревня была?

– Да, как замуж вышла, так почти полвека здесь и живу. Деревня – страсть какая была, конца и края домам не видно.

«Здесь школа раньше стояла, – добавляет Алексей Алексеевич, сын Антонины Михайловны. – Со всех окрестных деревень приходили учиться: с Пустошки, Семилова, Унора. Много детей было. Но школу уже как 32 года закрыли, хотя я успел доучиться – восемь классов закончил».

– Где местные работали?

– В колхозе, потом в совхозе. Муж у меня трактористом был – на «Беларуси». Я сначала детей растила – шестерых ему родила, Лёша – третий. А как старшие подросли, чтобы помогать по хозяйству, тоже в колхоз пошла.

Люди разъезжаться начали не только из-за того, что работы в 90-х не стало, а раньше – когда квартиры стали в Новодмитриевке давать.

– Вам как многодетным чем-то помогали?

– Школа какие-то копейки давала.

– В деревенских семьях, наверное, вообще не меньше трёх детей, как правило?

– Три – это ещё мало.

– Дружно жили?

– Бывало что и ругались. Из-за травы, например, «ты чего мою скосила?» Или из-за земли: «зачем у меня две борозды забрала?»

Осипов в Осиповке сейчас нет: вся деревня – два человека– Пожары 1972-го помните?

– Горело сильно. Коров в тырло (прим. автора – стойло для скота на дальнем пастбище, с изгородью) загоняли. Собрали все вещи в телегу (даже каток чугунный и тот берегла, погрузила) и в поле ночевали.

– А в 2010-м?

– Задыхались в дыму, но нашу деревню огонь по дуге обошёл.

– Не возникает желания в город перебраться?

– Не хочу, не люблю город. Что я там делать буду? Здесь хоть в огород выйду, делом займусь.

– В городе тоже можно выйти, на лавочке посидеть…

– И что – так и буду целыми днями на лавочке сидеть, день и ночь? В городе вы мимо меня пролетите и разговаривать не будете… Деревенская жизнь спокойнее, лучше.

– Чистый воздух…

– Да воздух и в Выксе нормальный. Просто своя земля – это своя земля. Вышел, посадил, собрал урожай.

– Чем топите зимой?

– Пилорам сейчас много, проб-лем нет. Вот одна – прямо «на задах». Дрова пилить зятья приезжают помогать. Они у меня прекрасные, ни одного плохого слова про них сказать не могу.

– А внуки есть?

– Внуков четверо, уже и правнучка растёт.

– Здесь всегда так пусто?

– Где-то с год назад здесь временные работники с пилорамы жили – из Украины. Человек 60. Говорили, что у них тоже такое безобразие творится: полным-полно деревень развалилось.

– Дома стоят, ветшают. Их продают?

– Ну как продают: ты вот говоришь – «я за этот дом готов семь тысяч дать», а хозяева – «не надо нам семь тысяч, пусть лучше гниёт». Да кто здесь сейчас что купит?! Домов хороших не осталось, те, что добротные были, давно сами хозяева или те, кто у них купил, разобрали да увезли.

– Под дачу может кто использует?

– Приезжает одна – огородом заниматься, а потом домой – в Выксу. Да хоть бы кто приехал, отстроился. Места здесь хорошие. А то – срам, когда два жителя в деревне.

Осипов в Осиповке сейчас нет: вся деревня – два человека– Может дорога пугает – что до города далеко? А здесь дороги от снега чистят?

– Да чистят, прямо до нашего дома. Дальше то и незачем. Нам вообще повезло, что рядом с асфальтом живём, на машине легко подъехать.

– Узкоколейкой, когда была, пользовались?

– Да, от Унора (5 км от нас) до павильона ездили. Как-то раз ехали – длинный состав шёл за дровами на Димару, а наш вагон в хвосте
прицеплен – перевернулись в районе Вили. Повезло, что не в воду упали, а в другую сторону, набок. Но руку рамой прижало, еле вытащила. Выбирались тогда через окно.

– В Выксу за продуктами ездили?

– Конечно. Мешок батонов наберёшь, мешок сахара и ещё чего-нибудь.

– Хлеб сюда не возили?

– Возили на телеге, но ржаной, а не батоны.

– Что по праздникам готовили?

– Мясо в кадушке. Свиней резали да картошку варили. …Поросят держали, овец, корову. Корову, конечно, зря – мужиков кашей на молоке не накормишь, им мясо нужно, а ухода за скотиной много.

Осипов в Осиповке сейчас нет: вся деревня – два человека

– Сейчас хозяйство есть?

– Никого не держим.

– Кошечек, собачек?

– Нет, не любим мы их.

– А мыши?

– Да мор продаётся, им и пользуемся.

– Вон там дом большой, чей был?

– Совхоз строил, много семей в нём жили. Все в Дмитриевку в квартиры переехали. Посмотрите сколько кустов – никогда раньше не было, а сейчас всё заросло. Никого нет, сходить не к кому. Так и живём – вдвоём на всю деревню…

 

Ксения Абдулхакова. Фото Дмитрия Макарова

 

blog comments powered by Disqus