Художник Валентин Крёкин рассуждает о цвете, технике исполнения и жизни

visibility
У писателей есть такое неписаное правило. Если в рассказе на стене висит ружьё, то оно обязательно выстрелит.

А как у художников? Есть ли у них такое правило? Пообщавшись на днях с Валентином Крёкиным, нашим местным мастером живописи, поняла – есть! 

Обычно каждое лето он уезжает на этюды либо по деревням, либо подальше на север, на Валаам. А чем он занят сейчас? Узнала от его коллеги, что он дома. Рисует. Цветными карандашами. Позвонила. Бодрым голосом Валентин Викторович ответил, что да, рисует. Увлечён. Встретились в его мастерской. Разговорились. Это был рассказ человека, умеющего встать над обыденностью и найти себя в себе. 

– Поначалу я обрадовался самоизоляции. Ведь это как творческие каникулы! Эх, поеду на этюды. Ан нет. Автобусы не ходят или ходят крайне редко. Хотел писать рядом с домом на речке, но погода испортилась: было холодно, шли дожди. Неделю ходил по дому кругами. Начал подчищать свои прошлые работы. То одно  подправлю, то другое. Но и это надоело. Взялся разбирать своё хозяйство. Нашёл цветные карандаши.  И сам покупал, и дарили. Лет шесть назад даже делал на этюдах карандашные наброски, всего несколько зарисовок. 

Бросил. Теперь посмотри вот это.

Листает походный альбом.

– Эти наброски мягким чёрным карандашом – с Валаама. Как заметки – 15-20 минут. Времени на большее не хватало. Работал и сепией – чёрной, коричневой, светлой. Быстро, темпераментно, азартно. И там же начал рисовать гелевой ручкой. Графика – ограниченный материал, точность в рисунке должна быть потрясающая! Определить композиционный центр, что-то оставить незаконченным, недоработанным, выделить передний план, а другие едва наметить… Это очень долгая работа. 

Вот это часовенка. Гелевая ручка. Потом дома добавил немного тона акварелью, чтобы выделить детали. Пожарная часть на Керженце. Зарисовки со Всероссийского пленэра – старые дома, дворы. В них есть образ старой Руси. Дерево у дома. Над ним я бился два с половиной часа. Не замечал времени. Хотел выжать из рисунка всё что можно. Но усидчивости не хватило. 

Вернёмся к цветным карандашам. Поездок было много, набросков и фото – тоже. За основу и взял их. Стал экспериментировать: как цвет на цвет ложится, как они сочетаются, хотел достичь живописности в работе карандашами. Но это было моё заблуждение. 

Живописности цветными карандашами, даже если применить их все, не добиться. Я понял, что графику нельзя приспособить под живопись. На то есть акварель, пастель, гуашь, масло.  

Однако интуитивно чувствовал, что есть технические приёмы, позволяющие это сделать. И  стал их применять (растирка, ластик). Уменьшил число карандашей, взял не 150, а пять! Подумал: смогу ли я пятью цветами – тёмно-синим, тёмно-коричневым, тёмно-зелёным, чёрным и жёлтым – создать образ и настроение? Но всё равно, чего-то не хватало. 

Среди  карандашей всегда есть белый. Никогда не думала, зачем он? Я догадался. Он служит для того, чтобы с ним смешивать цвета, как на палитре. Он придаёт насыщенность, и в то же время немного высветляет. Но в том этюде я не смог с его помощью «живописать» небо, слишком диким оказался фиолетовый.

В работе с карандашами идёт постоянный эксперимент! Рисовал сирень у дома. Использовал штрих, затирку, слой на слой, что-то сделать ярче, что-то приглушить. 

В этом деревенском пейзаже (фото вверху) добился главного эффекта. Ведь сухая трава всегда чуть сияет под солнцем. Как этого добиться? Взял иголку и тупым концом начал наводить штрихи. 

Получились едва заметные вмятины на бумаге, и когда рисовал карандашом, то эти лунки не закрасились, они засветились серебром! 

В рисунок вошла жизнь. Возможности цветных карандашей беспредельны, не надо только торопиться. Эту работу делал два дня. Начинал в 10 утра и завершал в пять вечера. На другой день тоже – с 10 утра до половины шестого вечера. Конечно, вставал, ходил, курил, пил кофе, опять садился. Во мне вырабатывается  усидчивость. И это – благодаря работе с цветными карандашами. 

Мне открылась  вся глубина этой техники. Многое понял. Искать новые приёмы. Понять суть рисунка. Знать, какие цвета смешивать, как они ведут себя в определённый момент. И тогда ты уже не потеряешься, ты будешь свободен. В этом и состоит суть творчества. Владея ограниченным количеством цветов, добиваться большей выразительности. Работа становится живой, воздушной.

Сейчас художник совершенствует мастерство в рисунке гелевой ручкой. Цель поставил грандиозную: сделать графику живописной.

– Теперь я должен технически это выполнить. Мне надо показать материальность камня. Как только не изощряюсь. Присмотрись. Здесь масса разных штрихов и штришочков, точечек, закорючек, кругляшочков, нажимов. Я же не сочинение пишу,  а рисую, и наклон ручки меняю. 

Эти вот валаамские скалы вчера рисовал три часа. Хочу выжать из рисунка всё. Например, чтобы вот эта глыба нависла всей тяжестью. Вулканические застывшие породы – прекрасны и мощны. Камни гладкие и пористые, поросшие мхом и лишайником… В них – вся красота северной природы!

…Признаюсь, люблю слушать рассказы художников и одновременно наблюдать рождение очередного творения. А в этот раз случилось ещё и то, что Валентину Викторовичу случайно попали в руки забытые карандаши, которые и вдохновили его на новый вид творчества.

Фото автора

blog comments powered by Disqus