Павел Антокольский в Выксе

visibility
В 30-е годы прошлого века известный поэт приезжал в Выксу с театром им. Вахтангова.

Вот уж воистину верно гласит пословица: «Что имеем – не храним, потерявши плачем…» Год прошёл, как ушла от нас наставник и советчик Валентина Васильевна Балдина, но мы до сих пор до конца не осознали величину утраты. Она занималась литературным краеведением, ей, как филологу, эта тема была близка, и более компетентного знатока в этой области сейчас в Выксе нет. Постоянно мучает мысль: надо было чаще беседовать с ней о прошлом, оставив менее срочные дела на потом, но… поздно.

Валентина Васильевна увлеклась литературным краеведением в 80-х годах прошлого века. За советом, в каком направлении ей работать, она обратилась к писателю Николаю Ключарёву, он в ту пору жил в Саратове и уже выпустил книгу о Выксе «Железная роза». Между ними завязалась переписка, которая продолжалась до июня 1991 года. Последнее письмо она получила после его смерти (и тогда почта не была скоростной). Поскольку Николай Петрович занялся крае-ведением ещё в 30-х годах XX века, он посоветовал ей собирать материал о поэтах, писателях, литераторах, в разные годы посетивших Выксу.

В письме от 11 ноября 1983 года он пишет: «Если говорить о литературной Выксе 30-х годов, надо бы обратиться к посещениям нашего города Яковом Шведовым, Александром Письменным, поэтом Флёровым, Ниной Комовской, некоторыми видными писателями и фольклористами. В 1935-1938 гг. при редакции «Выксунского рабочего» работал литературный кружок, я был в нём староста. Собирались, читали свои произведения. Несколько раз к нам приезжали писатели из Москвы, Нижнего Новгорода (Горького). Одно занятие с нами провёл Павел Антокольский».

О многих рекомендуемых Ключарёвым персоналиях, предложенных для изучения, Валентина Васильевна Балдина собрала материал и опубликовала в «Выксунском рабочем», в сборнике «Нижегородский краевед» и альманахе «Приокская глубинка». Это очерки о Дмитрии Егорове, Василии Балдине, Борисе Личнове, Николае Сидельникове, о самом Николае Петровиче Ключарёве и о многих других, но о Павле Антокольском не успела. 

Десятки писем были отправлены Валентиной Васильевной из Выксы по городам и весям с таким вступлением: «Уважаемый товарищ Н. Пишет Вам краевед из города Выксы Горьковской области, учитель литературы Балдина Валентина Васильевна. Член Совета местного музея, я собираю материал о литературно одарённых выксунцах, а также о литературных и культурных связях нашего города…» В архиве Валентины Васильевны мы нашли только разрозненные сведения о том, что Павел Антокольский действительно был в Выксе. И не только в Выксе. 

Несколько слов о поэте. Он родился в Санкт-Петербурге. Приходится внучатым племянником скульптору М.М. Антокольскому. Отец, Григорий Моисеевич, работал помощником присяжного поверенного в частных фирмах, потом вплоть до 1933 года служил в советских учреждениях. В 1904 году семья переехала в Москву. В 1918 году Павел стал печататься. В 1922 году вышел первый сборник его стихов. Увлекался театром. С 1919-го  по 1934 год он работал режиссёром в драматической студии под руководством Евгения Вахтангова и в самом театре Вахтангова. Вот что пишет об этом времени сам Павел Антокольский в своей автобиографии. 

«…Как раз в 1934 году театр Вахтангова взял на себя шефство над впервые организованными тогда молодыми колхозными театрами (то же самое сделали другие московские театры). Это было новое, очень важное и своевременное начинание. Вахтанговцам досталась Горьковская область. И вот летом того же года мы вместе с женой, Зоей Константиновной Бажановой, приехали в районный город Горьковской области Сергач. Мы встретились с группой ещё совсем молодых,  едва 20-летних комсомольцев-энтузиастов, за плечами которых уже был «живогазетный», пропагандистский опыт  на строительстве Горьковского автозавода. Большинство из этих юношей и девушек оказались людьми по-настоящему одарёнными, главное же в том, как они были преданы своему делу, как увлечены им. В течение месяца мы поставили «Время, вперёд!» Валентина Катаева. Спектакль получился живой, энергичный. В результате возникла близость между нами и молодёжью и дружба, которые росли и крепли на протяжении многих лет вплоть до начала Великой Отечественной войны, ещё усилились в годы войны и продолжаются и по сей день, когда театр давно не существует. Не проходило года в те времена, чтобы я вместе с женой, а то и она одна, а то и я без неё, не отправлялись на месяц – на два в Горький или в область для режиссёрской работы».

Работа в театре была любимой, потому что в ней отразились черты «нашего великого времени», вспоминает поэт. «Шли годы. Театр вырос из колхозного в городской, получил базу на Горьковском автозаводе. Ему было присвоено имя славного земляка, Валерия Чкалова. Труппу составила всё та же талантливая, уже вышколенная в суровом труде молодёжь. Она была способна на чудеса рабочего рвения, умела не спать ночами, умела мечтать и воплощать мечты в жизнь. Это была бескорыстная советская молодёжь. Я очень многим обязан общению с нею и, по совести, не знаю, где кончалось моё руководство ею и где начиналось моё ученичество. 

Множество постановок вспоминаются, и как лучшие назову здесь «Я сын трудового народа», того же Катаева, «Женитьбу Фигаро», «Лес» Островского и, наконец, – «Ромео и Джульетту». Как бывало мне досадно, что в Москве так никто и не узнал, и уже никогда не узнает о всей этой работе. От неё остались бледные, пожелтевшие фотографии, несколько афиш, да неверная память о некоторых подробностях, особенно почему-то дорогих, – вечный удел театрального творчества, такого материального и грубого, пока оно – наш сегодняшний час, и такого хрупкого, как только этот час проходит»...

Валентина Васильевна всё-таки разгадала ребус пребывания в Выксе Павла Антокольского. Она отыскала письмо  поэта писателю Вениамину Каверину, написанное им в июне 1940 года.

«… Затем примчался сюда, в Горьковскую область, в самую глушь и сердце края, на Оку, в муромские леса. Это два городка Выкса и Кулебаки. В обоих старинные заводы ещё с петровских времён, но в первом сверх того широкое и глубокое озеро, запущенный парк, а во втором песок, песок, песок, и за несколько километров речка Тёша. О природе можно бы и подробнее и живописней, но суть не в ней, поскольку мне пришлось пользоваться ей больше вприглядку; опять на плечах был юный коллектив, и мы ставили пьесу Кости Симонова, которого ты знаешь…». 

Коллектив молодого театра пять лет обслуживал колхозы, неся культуру на село. Мало было мест на карте Горьковского края, где бы не побывали артисты –  комсомольцы колхозного театра. В Выксе и Кулебаках, кроме того, ещё сыграны спектакли: «Мой сын», «Сады цветут», «Поздняя любовь», «История одной любви».

О гастролях театра Николай Ключарёв писал в газете «Выксунский рабочий» от 28 июня 1940 года в заметке «Две пьесы – две удачи»: 

«Пьеса Гергеля и Мировского «Мой сын», которой начал свои гастроли в Выксе Горьковский драматический театр им. Чкалова, это прежде всего пьеса о женщине-матери. О борьбе между чувством материнской любви к сыну и сознанием того, что он отказывается от своего сыновьего долга во имя другого, более высокого – перед партией, революцией, – поступает правильно… Давно Выкса не видела такой хорошей драматической труппы!» – восклицает журналист и тут же удивляется тому, что на спектакле было столь мало зрителей.

А завершают эту статью вновь строчки из письма Николая Петровича Ключарёва от 20 января 1984 года: «…А с Павлом Антокольским мы ходили пить пиво в ресторанчик, стоявший в парке – за мостиком, через который ходили с Верхней Выксы на базар. Мудрейший был человек».

Вполне возможно, Валентина Васильевна скомпоновала бы этот материал по-другому, возможно, у неё были ещё какие-то мысли о театре, о поэте и о том времени. Но мы уже об этом никогда не узнаем. Но что верно, так это то, что она очень хотела закончить статью. Как только ей становилось лучше, она говорила, что вот-вот и «примется за Антокольского». Не успела. Простите нас, Валентина Васильевна… 

Фото из открытых интернет-источников 

blog comments powered by Disqus