Проблемы музея

visibility
Непомерно затянувшаяся и не во всём оправданная реконструкция музея, кажется, продвигается к концу. Зато наступает более ответственный период его возрождения: наполнение экспонатами, то есть. оснащение внутренним содержанием, от которого зависит...

Непомерно затянувшаяся и не во всём оправданная реконструкция музея, кажется, продвигается к концу. Зато наступает более ответственный период его возрождения: наполнение экспонатами, то есть. оснащение внутренним содержанием, от которого зависит не только его привлекательность и популярность, но в большей степени его историческая истина, то, чем гордится население и ценит народ.

Ведь музей – это не выставка ретро-экспонатов на потребу дня. Музей – это история. История края. И хотя история – как наука – во многом идеологизирована, т.е. допускает варианты толкования исторических фактов, задача устроителей, организаторов и содержателей музея – не допустить иного толкования истории края, кроме как истинного.
   А потому нельзя пустить этот наиважнейший процесс на самотёк. В противном случае мы можем получить такой результат, от которого и немой заговорит от досады. И недопустимо, чтобы его содержание – смысловую суть – определяли люди со стороны, оттесняя от этого архивного процесса своих профессионалов. «Спецы» со стороны... Кто поручится за их проникновенность в духовную суть местного населения, его патриотизм, его обычаи, традиции?
   Чем здесь могут обогатить нашу интеллектуальную самобытность приезжие «советники», «консультанты», к примеру, с Урала? Тем более – из-за рубежа? Их интерес здесь далёк от духовности.
   Можно, конечно, смакетировать эпизод ВОВ, когда фашисты атакуют «безвольных» красноармейцев в окопах. Но будет ли это правдой? (Как будто народ не насмотрелся на более правдивые, более талантливо изображенные эпизоды войны). Ведь боёв под Выксой не было, хотя к ним и готовились (о том были публикации).
   Можно, в угоду поветрию, проигнорировать советский период развития Выксы, когда ко времени Гражданской войны баташёвские заводы были в такой разрухе, что уже не считались неким подспорьем государственной мощи, и получившие потом не только восстановление и реконструкцию, но и расширение мощностей.
   Чрезмерная героизация Баташёвых (опять-таки на потребу дня) способствует игнорированию советского периода преображения Выксы из волостного посёлка в процветающий город с десятикратным увеличением промышленных мощностей и растущим населением.
   Можно проигнорировать и тему «Выкса – фронту», не обратив внимания на тот факт, что в 1939-40 гг. правительство, предполагая, что специалистам в скором времени придётся воевать и их надо будет заменять, учреждает в стране училища, в т.ч. и в Выксе.
    За 4 года Великой Отечественной войны Выкса дала фронту 20350 воинов. Около шести тысяч из них пали в боях за независимость Родины. Об этом надо говорить и показывать, а не о макетах фашистских солдафонов мечтать!
   «Иваны, родства не помнящие» могут игнорировать или искажать исторические факты, переводя тем самым статус музея из искусства (а музей – это и есть вид искусства) в ремесленничество. И местные краеведы, которые в Выксе «без руля и без ветрил», да к тому же и без голоса (по большей части они в стол себе работают), не должны оставаться в стороне от этого великого дела.
   К сожалению, попытка за-острить на этом внимание районного и городского руководства не увенчалась успехом. Жаль. Сейчас, на стадии вариантов оснащения музея, необходим надзорный орган, уполномоченный утверждать или отвергать тот или иной вариант оснащения. А нам предлагают вместо этого очередное – уже третье по счёту – «слушание», при котором никому никаких поручений, рекомендаций и, тем более, требований не предъявляется. Поговорили и разошлись. Ситуация как в известной басне: «А Васька слушает, да ест».
    Музейными делами озаботился и отец Геннадий (Г.В. Колоколов), предложивший ещё на первом слушании в редакции «Выксунского рабочего» в ноябре прошлого года создать попечительский совет по музейным проблемам.
   И вообще, создаётся впечатление, что делами музея никто не хочет всерьёз заниматься, как будто это дело третьестепенной важности. Дескать, есть люди, кои приставлены к этому делу, им и флаг в руки. С них и спрос.
   В том-то и дело, что с них, кому «флаг в руки», никакого спроса-то и нет. Одним – не позволено, другим – не велено, третьим – недосуг. Вот так все вместе, скопом, и позволяем «творить» отдельным от народа кланам «свою» историю края. Будет ли она объективной?
   Что касается принадлежности музея, то он – однозначно – объект общенародный. И этим его статусом работники металлургического завода не должны возмущаться. Надо мужественно признать, что музей передали заводу в 1985 году «на сохранение» от последовавших лихих событий. Ведь он – наш музей – был организован в 1957 году, точнее – 17 декабря 1957 года работником горкома КПСС Г.М. Сорокиным и развивался, расширяясь экспозиционно, всем населением района. К 1960-м годам в музее насчитывалось около 400 экспонатов.
   А сколько их ныне? Где они? Что с ними? Вот этих вопросов и боятся нынешние владельцы баташёвских хламид.

Александр Федин

blog comments powered by Disqus