Волна ярости

account_circle ВР
visibility
Рассказ в редакцию прислал наш читатель Евгений Филимонов.

Он написан по воспоминаниям его отца Александра Степановича Филимонова, который в сентябре 1941-го добровольцем ушёл на фронт. Ему было 17 лет. Рассказ «Волна ярости» – из книги «Выкса, Мордовия, Пензенский край. Путь в минувшее», которая написана в память об отце, прошедшем все ужасы войны и вернувшемся инвалидом. В честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне предлагаем его вашему вниманию.

коллаж-рассказ-1.jpg…Послышался негромкий хлопок ракетницы, и белая змея с шипом вынесла красную ракету на утренний небосвод; одна за другой взмыли три зелёных и повисли, будто их пригвоздили к небу. За окопами надрывно и страшно взревели наши танки, пуская клубы чёрного дыма. С адским грохотом они разом рванулись в бой, сотрясая вокруг себя землю. Солдаты бросились на дно окопов и с замиранием сердца съёжились, с опаской поглядывая наверх – танк хоть и свой, а давит всё без разбору; и как только последний перелетел через окоп, комроты выскочил из укрытия и заорал во всё горло:

– За мной!!! 

– Вперёд! – вторил ему Александр.

Со всех сторон раздались крики, образующие вместе громоподобный гул, который угрожающе покатил на врага. Защёлкали затворы винтовок и автоматов. Рядом с Александром поднялся его друг Николай и злобно выкрикнул:

– Ну, держитесь, гады!

По всей линии фронта батальоны дружно пошли в атаку. Развёрнутым строем пехотинцы двинулись вперёд. Заговорили пулемёты. Стрельба усиливалась. Как сырые дрова в печке, весело затрещали трассирующие пули, рисуя вдалеке светящийся штрих-пунктир – красивое зрелище, сеющее смерть. Солдаты машинально стали пригибаться и зигзагами то за бугорок, то за танк, то за стог, как зайцы по полю, продолжали наступление, стреляя на ходу. Кругом всё взрывалось, горело, дымилось и сотрясало землю. Словно огромные свечи один за другим вспыхнули стога сена. Белый дым столбом уходил вверх. Жара вблизи нестерпимая. Тусклый свет солнца еле пробивался сквозь потемневшее небо. В неестественных позах, сжав смертельной хваткой винтовки, лежали убитые. Раненые, с застывшим во взгляде ужасом, корчились от боли. При виде этих жутких сцен каждый боец испытывал зло на лютого врага.

С позиции немцев ухал реактивный шестиствольный миномёт, прозванный нашими бойцами «Ванюшей». Осколки от взрыва его снарядов походили на летающие косы – длинные и острые. Как всегда, Александр и Николай бежали вместе. На этот раз для прикрытия они выбрали артиллерийскую самоходку. Вдруг недалеко от них разорвался снаряд «Ванюши» и осколком, на глазах Александра, прямо на бегу Николаю срезало голову. Несколько шагов он продолжал бежать, держа в руках трёхлинейку. Грудь заливало кровью, и вдруг, будто оступившись, он упал. Поражённый увиденным, Александр встал как вкопанный. 

Всё окружающее исчезло. Наступила тишина. Дышать стало трудно. Ноги подкосились, и он опустился на колени: «Как же так? Ведь вот только что были вместе». Александр помрачнел, появилась нервная дрожь, ком подступил к горлу, на глаза навернулись слёзы. Он бросил автомат и яростно стал колотить кулаками землю: 

«Вставай, Коля, поднимайся!». Голос его задрожал, и он уже не мог выговорить ни слова, и лишь рыдания сотрясали всё его тело. 

Подбежал запыхавшийся и перепачканный Клименин. Тронул Александра за плечо и с трудом выдавил из себя: «Пошли, Сашок, его не вернёшь. Война… Возьми себя в руки, отомсти за друга, не сиди…» Александр усилием воли заставил себя подняться. Почувствовал, как нахлынула волна ярости. Бешено забилось сердце. Пальцы впились в приклад автомата. Оглядываясь и не веря, что остался один, неуверенно пошёл за Климениным. И чем ближе подходил он к фашистам, тем твёрже становился шаг, тем увереннее держал автомат. 

Много раз противник огнём из крупнокалиберных пулемётов укладывал пехоту на землю. Но та, на удивление врага, вновь возникала, как Феникс из пепла, оставляя частицу себя на поле боя. Шаг за шагом бойцы приближались к логову зверя. И вот они – фашистские норы. С размаху Александр швырнул туда гранату и сразу после взрыва, пока гады не очухались, расстрелял их из автомата, идя напролом в атаку. С грозным рыком «А-а-а!» с остервенением бросился на попавшихся фрицев. 

Вся траншея кипела вступившими в рукопашный бой: слышались  крики, стоны, брань, стрельба. Александр старался действовать, как его друг: собранно и расчётливо, но получалось яростно и свирепо. Не выдержав решительного натиска 6-й гвардейской дивизии, противник дрогнул и стал отступать.

Так в том бою Александр потерял лучшего фронтового друга. По краям гимнастёрки и на фляге, висевшей на боку Александра, красовались пулевые отверстия, а одна пуля угодила ему в руку и перебила вену. От большой потери крови он не мог двигаться и со жгутом был доставлен в эвакопункт, расположенный в полуразрушенной избе. По утрам, в первые секунды пробуждения, Александр улыбался, ожидая встречи с другом, но память возвращала в реальность, и хотелось выть от горя горького. 

Ребята передали ему Колину гармонь, которую он бережно хранил всю войну и после победы привёз домой. Всё вышло так, как тому суждено было случиться.

Александр Степанович Филимонов

танкист.jpgВ сентябре 1941-го направлен в школу сержантов, оттуда – во 2-ю маневренную воздушно-десантную бригаду. В феврале 1942 года воевал под Старой Руссой. Был ранен. Лежал в госпитале в Ленинградской области. 

Был переправлен на Кавказ, принимал участие в боях в районе города Хасавюрт. Снова ранение. В 1943 году из-за инвалидности его направили в Пензу учиться на следователя. 

В 1945-м получил приказ: для укрепления западных границ СССР переправлять танки из Нижнего Тагила в Белоруссию в город Осиповичи, близ Минска. Всё это время работал представителем заказчика  Вооружённых сил СССР.

В начале 1946 года инвалидом 2-й группы вернулся домой. На этом закончились тяжёлые годы Великой Отечественной войны для Александра Степановича Филимонова.


ФАС.jpg

Рисунки Евгения Филимонова

blog comments powered by Disqus