Главное в отношении к детям – доброта

visibility
«Весь в отца!» – для Валерия Горбенко это не саркастическое замечание, а комплимент. Так получилось, что ему повезло дважды. Один отец заложил крепкий фундамент личности, второй – помог её раскрыть.

Когда у самого подрастают внуки, трудно поверить, что давным-давно ты был таким же. И всё же порой мысли уносят в то безоблачное время, когда деревья были выше, снег лепился лучше, солнце грело жарче, а счастье имело папин рост и мамину улыбку. Для любого мальчишки отец – это нечто большее, чем просто человек. Это тот, на кого стремишься быть похожим. 

Со слезами на глазах Валерий Горбенко вспоминает своих родителей, тех, с кем ассоциируется всё самое светлое, доброе, ласковое. Таким же надёжным причалом он старается быть и для своих детей. 

– Валерий Николаевич, Ваши корни по мужской линии такие разные. Правда, что один Ваш дед был священником, а другой – председателем колхоза?

– Дед по материнской линии служил дьяконом в Вознесенской церкви. Мама была 22‑м ребёнком в семье. Бабушка умерла рано, и мамины братья и сёстры перебрались из Вознесенского в Выксу. Потом переехала и она. Так все здесь и осели.

В конце войны молодой украинец, старший лейтенант Николай Гаврилович Горбенко, попал в госпиталь в Выксу. Там работала симпатичная медсестра Зоенька. Ему 22 года, ей 19. Ну, а дальше: любовь, стихи… В 1946‑м поженились. С раненым офицером мама уехала в небольшое село на Украине: там у отца остались три брата и две сестры. Дедушка работал председателем колхоза, а позже передал бразды правления отцу. Появился я. Так бы и жили, если бы у папы не открылись фронтовые раны: в итоге семья осталась без кормильца. Мама решила вернуться в Выксу.

– Отца не стало, когда Вам исполнилось два года. Помните что-то о нём?

– Не помню. Но по воспоминаниям мамы понятно, что папа очень любил её. Во время войны он наступил на мину, ему оторвало пятку и раздробило бедро. Он очень мучился и всё же, бывало, сажал меня на закорки и 15 километров пешком со мной на плечах шёл к маме на работу. Поцелует, обнимет, поговорит – и назад. До боли сожалею, что ни разу не попал к нему на могилу. По Интернету пробиваю: Украина, село Русановка, и в информациях не раз встречаю фамилию Горбенко. Кто эти люди? Должно быть, родственники.

– Можно ли сказать, что Вам повезло дважды, ведь в Выксе у Вас появился новый папа?

– Я никогда не воспринимал его как неродного. Только фамилии разные: моя Горбенко, его – Зайцев. Воспоминания о нём – самые добрые и позитивные. Это был человек необычайно широкой души, заботливый и порядочный. Никогда ни с кем не ссорился, обладал золотыми руками и не отказывал людям в помощи.

– Он был для Вас примером?

– Конечно! Отец не злоупотреблял спиртным, всегда приходил домой с работы вовремя. Был щедрым, поэтому никогда не имел личных денег. Если делал заначку, мама всё равно её находила. Например, спрячет пятёрочку под ведро, так маме именно в это время нужно полы помыть. Мы всегда над этим смеялись.

– Папа занимался спортом?

– Никогда. Но меня поддерживал во всех начинаниях. Если хоккей – клюшку смастерит из старой берёзы, если футбол – мяч зашьёт. Всегда приходил поболеть на матчи.

– Он учил с Вами уроки?

– Проверял. Сам он окончил четыре класса, но, тем не менее, был очень эрудированным и грамотным. Наверное, это врождённое.

– Вас воспитал добрый человек, Вы похожи на него?

– Бытует такое выражение: доброта хуже воровства. Я с этим не согласен. Мама и папа последнее отдавали. Так и я. Если люди просят помочь – как не помочь-то? Иногда смотрю по телевизору – на операцию ребёнку собирают, а у самого сердце щемит. Жалко мальчишку. Иду, хоть 100 рублей, но положу на счёт. Понятно, что всем не поможешь, но попытаться-то можно.

– Ваш папа всё очень близко принимал к сердцу. Из-за этого так рано ушёл из жизни?

– Когда его не стало, ему было всего 57. Находясь на лечении в больнице после инфаркта, не  мог сидеть без дела. Стал  помогать стеклить окна. Вдруг в коридоре кричат, мол, в палате мамин родной брат умер. А они все очень дружно жили… Вот сердце и не выдержало. В итоге второй инфаркт, роковой.

– Сами Вы стали отцом в 24 года: на свет появилась Ирина. Были готовы к рождению дочери?

– Конечно, я такие вещи воспринимал только позитивно. 

– Папа успел понянчить внучку?

– Слава Богу! Не снимал её с рук, называл «моя Ирисунька». Сейчас уже без своих внуков я себя не представляю. Каждое утро встаю, включаю планшет, нахожу их фотографии и говорю: «Доброе утро, мои дорогие!».

– С появлением сына заботы удвоились?

– Так получилось, что Иришка сняла с нас часть забот об Олеге. Если её мы сами водили в садик, то сына – уже она. Когда Олег подрос, брал его с собой на все тренировки.

– А как Вы воспитывали детей?

– В том спортивном круговороте уделял не столько времени, сколько хотел бы. И, тем не менее, старался воспитывать их своим личным примером.

– А за ремешок брались?

– Сын говорит, что однажды ему досталось. Помню, приехал, звоню – никто не открывает. А Олежка должен был быть дома. И тут мне показалось, что кто-то разговаривает. Подумал, шпана, что ли, залезла. Дверь открыть не могу. Караул! Испугался за ребёнка. И тут он выходит сонный, ну я ему немного и приложил. Потом его так жалко стало – прижал к груди, себя корил: зачем ударил парня.

– В воспитании строгость идёт во благо?

– Не всегда. К примеру, если ребёнок в чём-то не тянет, ну хоть убейся, ничего не изменишь. А навредить можешь. По-этому нужно грамотно направлять на что-то другое.

– Ваши дети похожи на Вас?

– Я ловлю себя на мысли, что они меня превзошли.

– Вы богатый дедушка, у Вас четверо внуков. Расскажите о них.

– Ксюша уже большая, окончила медицинский институт. Анечка заканчивает пятый курс, тоже будет врачом. Полька – спортсменка, видно, гены мои (смеётся). А самый маленький, долгожданный мужик, Андрюшка, ему уже два.

– По-вашему, истинный отец – он какой?

– Тот, который своим примером показывает, что такое хорошо, а что такое плохо. Он должен отказаться от всех дурных привычек и быть добрым по отношению к детям.

– Говорят, у хорошего отца есть что-то от матери. Вы с этим согласны?

– На 100 процентов.

– На Ваш взгляд, как так получается, что у примерных родителей вырастают проблемные дети?

– Улица, окружение. Знаю по собственному примеру. Одни ребята с нашей улицы пошли по зонам, потому что ничем не были заняты. Мы же увлекались спортом, и все выросли нормальными людьми. Ведь что такое для ребёнка тренер? Это авторитет, человек с большой буквы. А секция – место, где есть порядок, где не забалуешь.

– Вы согласны с тем, что присутствие отца дороже любого подарка?

– Конечно. Если отец порядочный, не озлобил ребёнка плохими поступками и невниманием, то он и вырастет благодарным.

– Часто родители забывают, что сами когда-то были детьми. Как у Вас с этим обстояло дело?

– И я, может быть, забывал. Где-то наставлял и подсказывал, где-то требовал. Ведь хочется, чтобы ребёнок не повторял тех же ошибок.

– Заслуги отца дают «скидки» детям?

– Отец может быть 100 раз заслуженным, но и сам ребёнок должен чего-то стоить.

– Вы недавно отметили свой 70‑летний юбилей. Оглядываясь назад, о чём-то жалеете?

– Жалею, что время уходит. Сейчас внуку два года. Хотелось бы увидеть его в 20, 25 лет, погулять на свадьбе. Но где там… Хотя, Бог даст – доживём. Моя опора – дети, моя надежда – внуки. А тыл у них очень надёжный – это мы с Верой Павловной.


Газета «Выксунский рабочий» является участником Всероссийского проекта «Быть отцом!»,
инициированного Фондом Андрея Первозванного, интернет-журналом «Батя» и издательством «Никея».


 Фото автора