Игорь Матюков: «Дети – это ответственность»

visibility
Продолжая тему отцовства, мы встретились с главой МСУ, секретарём местного отделения «ЕР» Игорем Матюковым, который, конечно, был в числе наших «Званых гостей» и откровенно ответил, как и чем он живёт.

Но тогда беседа не концентрировалась на внутрисемейных отношениях, воспитании детей – на том, что интересно сейчас. И возможно, какие-то моменты из этого разговора напомнят вам собственный опыт воспитания детей, а какие-то помогут понять что-то новое в отношениях с вашим ребёнком.

– Вы – папа двух дочерей. Что для Вас оказалось самым сложным в воспитании девочек?

– Наверное, в воспитании девочек для мужчины всё сложно. И если говорить честно, то вся тяжесть «бытового» воспитания легла на жену, в основном она и уроки с ними делала. Но есть эпизоды, которые могу назвать своими героическими поступками. Я, например, в садик обеих дочек водил. Это значит: разбудить, довести до садика, а самое страшное в первое время – оставить ребёнка при том, что он может начать капризничать, обижаться, плакать, и сердце у тебя будет не на месте.

– Но приходилось же наверняка и колыбельные петь, и косички заплетать?

– Приходилось и косички заплетать, но очень редко. А вот колыбельные… Старшая дочь плохо спала по ночам, и чтобы она заснула, я рассказывал ей сказки. Что-то по памяти, что-то выдумывал сам – чтобы не включать свет. И я, наверное, уже говорил, что понравилась ей история про Змея Горыныча. Из вечера в вечер в течение долгого времени она требовала именно эту сказку и никакую другую. Ещё есть такая болезнь, как детский стоматит: ужасные боли, ребёнок даже не может покушать, конечно, ему и засыпать тяжело. И ночь или две дочь плакала практически без перерыва. Конечно, с ней сидели по очереди и жена, и тёща с тес-тем, с которыми мы вместе жили 13 лет, и я. Помню: коляска на кухне, я лежу на полу в коридоре и в полусне качаю ногой эту коляску, и все двери в другие комнаты закрыты, чтобы остальные могли отдохнуть. Но такие эпизоды – они ведь не какие-то «эксклюзивные». Мне кажется, все родители через это проходят.

– А во что Вы вместе с дочерьми играли? Они заставляли Вас обустраивать кукольные домики?

– Любимой «игрушкой» моих дочерей, наверное, был я сам. Идеально подходят строчки из песни Лозы: «Как папа был хорошенький, как притворился лошадью, как он меня по комнатам катал…». Я тоже – «иго-го!» – и катал девчонок по комнатам.

– В вашей жизни очень многое связано с самбо, в принципе со спортом. Детей в активный образ жизни вовлекали?

– Наша с братом увлечённость спортом – заслуга отца, который сам был очень активным человеком. И были у него определённые принципы в воспитании и по жизни. Например, когда мы с братом просили мопед, он отвечал, что велосипед может купить любой, какой понравится, а мопед – ни в коем случае, потому что нужно самому крутить педали, а не лениться. Дочерей к занятиям спортом, конечно, привлечь пытался. Не к самбо, потому что я не очень хорошо отношусь к тому, что девушки начинают заниматься жёсткими, мужскими видами спорта, такими как борьба, хоккей и т.д. Они должны быть спортсменками, но есть художественная гимнастика, бег, танцы. И по моему настоянию обе дочери в разное время занимались именно танцами: я думаю, это тот максимум, который им нужен был в спорте.

– А вообще, чем старались заинтересовать дочерей, как готовили к выбору будущей профессии?

– Мы ни к чему не принуждали, только наблюдали, кому чем нравится заниматься. Старшая в третьем или четвёртом классе, как появился иностранный язык, сразу заинтересовалась, начала заниматься этими уроками факультативно, т.е. дополнительно. Поэтому вопрос о её будущей профессии остро не стоял. По десятый класс она углублённо занималась английским языком, потом поступила в Центр одарённых детей в Нижнем Новгороде по специализации «иностранный язык», затем отучилась в лингвистическом университете имени Добролюбова и какое-то время проработала в Выксе в школе. Сейчас работает переводчиком. С младшей, Юлей, было сложнее. Долго не могли понять, к чему она больше тяготеет. Роль сыграло то, что она закончила детскую музыкальную школу, театральное отделение, и у неё появился не только интерес, но и навыки для того, чтобы работать с людьми там, где особенно нужны коммуникативные способности – на телевидении, в журналистике. Сейчас она учится во Владимирском университете на кафедре журналистики и очень рада, что сделала правильный выбор, ей всё нравится, всё интересно.

– Получается, что у Вас обе дочери после школы сразу уехали учиться в другие города. Наверняка это очень волнительно – отпускать от себя детей далеко?

– Для старшей, как для более домашнего ребёнка, переезд из Выксы стал большим стрессом. И первые полгода я приезжал за ней в субботу в Нижний Новгород, а в воскресенье увозил обратно. Каждую неделю. Но постепенно она начала уже и на автобусе самостоятельно ездить до Выксы и обратно, и чаще проводить выходные в Нижнем – адаптировалась.

– А Юлию часто навещаете?

– Нет, чаще она приезжает к нам. У неё более самостоятельный характер. А потом: нам же сейчас доступны такие чудеса техники, как мобильные телефоны, Skype: мы активно общаемся.

– Вы строгий папа?

– Никогда не порол, но брови выразительно хмурил. Моя роль в воспитании заключается и как бы в моём наличии, что я есть как аргумент мамы детям: «Перестань себя так вести, а то папе скажу!». Отец должен быть определённым авторитетом, ведь и функции у него – защищать, оберегать семью.

– Вы помните первые подарки, которые сделали Вам дочери, храните их?

– Конечно, самые дорогие – детские открытки и рисунки, которые они делают ещё в садике и подписывают: «Папочка, дорогой, поздравляю…». Очень редко после того, как дети вырастают, они так ласково и непосредственно, открыто обращаются к родителям. Пока они маленькие, об их любви к тебе ты слышишь часто, а потом этого очень не хватает, так что – да, такие открыточки бережно храню.

– А что Вы чаще всего дарили?

– Девушка всегда должна ощущать себя девушкой, поэтому обязательной составляющей подарков на праздники были букеты цветов.

– Ну и девочек обычно готовят к роли хозяек дома. В процесс уборки дочерей вовлекали? Как распределялись обязанности – кто мусор выносит, кто пол моет?

– Вовлекали в уборку, но не усиленно. Как ребёнок в пять лет пытается помочь с мытьём полов – понятно всем. Конечно, супруга быстро говорила: «Ой, спасибо, доченька, а теперь иди мультики посмотри». Но важен же конечный результат. Я вижу сейчас девчонок, и Настю, и Юлю: в квартирах, где они живут, всегда чисто, уютно. Значит, мы сами смогли стать примером в этом. Мужской обязанностью было мыть люстры и выбивать ковры, подушки и т.п. А подметать, мыть, готовить (хотя тесть у меня, например, хорошо готовил) – это женские.

– Любовь к братьям меньшим прививали? Были домашние животные?

– Да, но мы ограничились таким спокойным животным, как кошка. Посчитали, что девочки изначально должны привыкать заботиться о ком-то, нести ответственность за живое существо. 

– Черты детей, которыми Вы особенно горды как отец?

– Очень приятно было осознавать, что когда я стал главой МСУ, мои дети серьёзно восприняли это и стали более ответственными: учиться хорошо, вести себя примерно, чтобы не подвести отца.

– Какое определение Вы дадите отцовству – что значит быть отцом?

– Отец в первую очередь должен быть ответственным. За семью, за детей. Наша основная проблема сейчас не в ценах на нефть и соотношении рубля и доллара, а в том, что практически 50% браков в России заканчиваются разводом. 

Я глубоко убеждён, что у ребёнка должны быть и мама, и папа, и они оба должны принимать активное участие в его воспитании, потому что дети на 80% основывают своё поведение, свой характер на примере родителей. 

Фото из семейного архива героя статьи

blog comments powered by Disqus