Жизнь – не самоцель

visibility
Зоя Архангельская всегда придерживалась этого принципа. Школьницей она прожила в доме деда четыре года, а впоследствии чуть ли не каждый год проводила отпуск в полюбившейся ей Выксе. Именно она и является главным персонажем повествования.

В самом начале века в «Провинциальной хронике» была опубликована моя статья о священнике Иверского женского монастыря Николае Вознесенском – «Он любил смотреть на звёзды». Примерно в то же время появилась корреспонденция «Нашенские генералы», где в числе прочих упомянул одного из сыновей протоиерея, Сергея Николаевича, который предпочёл духовному поприщу воинское, дослужился до звания генерал-майора и ушёл в отставку с должности замначальника артиллерийского управления министерства обороны. 

Представлялось, что тему исчерпал, добавить нечего. Однако спустя полтора десятка лет в моём распоряжении оказалась очень интересная и довольно развёрнутая информация о внучке Николая Ивановича, Зое Петровне Архангельской. Школьницей она прожила в доме деда четыре года, а впоследствии чуть ли не каждый год проводила отпуск в полюбившейся ей Выксе. Именно она и является главным персонажем повествования. 


Истоки

Архангельская-Зоя2.jpgМатушка нашей героини, Любовь Николаевна, шестой по старшинству отпрыск семьи Вознесенских, с отличием окончила губернское епархиальное училище. Вернувшись в Выксу, учительствовала в начальных классах школы. В неполные 18 лет вышла замуж за друга старшего брата, Петра Архангельского, человека, как говорили в семье, «министерского ума». Преуспев в семинарии, он преподавал в ней, а затем поступил в духовную академию и с молодой женой перебрался в Казань. Блестящая подготовка, знание нескольких иностранных языков и прочие очевидные достоинства позволяли ему рассчитывать на многое (говорили, даже на должность ректора). Но к середине 1919‑го в семье было уже трое детей, потому Пётр Семёнович принял настоятельство на приходе. Служил в Ильинской церкви села Верхний Услон, что на берегу Волги, напротив Казани.

Видимо, способности, превышающие средние, и незаурядное прилежание в учёбе – наследственные качества в семьях священнослужителей. Вот и младшая дочь Зоя оказалась «не из родни, а в родню»: в школу пошла сразу во второй класс, и все последующие годы была круглой отличницей. В пятом и шестом классах училась в средней школе в Казани, куда в это время вернулась семья.

Весной 1933‑го волна репрессий накрыла главу семейства: Петра Семёновича арестовали, а вскоре сослали во Владивосток. Оставшаяся без средств к существованию матушка написала письмо отцу, Николаю Ивановичу. Тот незамедлительно ответил, что приютит дочь вместе с чадами, хотя в квартире уже жили две другие его дочери и сын Александр с семьёй.

Младшую, Зою, матушка оставила в Казани заканчивать шестой класс, ей сняли угол у знакомых. Но каково‑то ребёнку жить без денег? Весь дневной рацион сводился к школьному завтраку: кружке чая и ломтю хлеба с яблочным повидлом. Так или иначе, но получив табель с отличными оценками, девочка продала оставленные матерью стулья, на вырученные деньги купила билет и буханку хлеба, которую передала в тюрьму отцу вместе с запиской. Долго ждала ответа, но так и не получив, отправилась в дорогу…

Именно дед, Николай Иванович, встретил Зою на крыльце выксунского дома, на который она вышла, ориентируясь на видимые издалека монастырские сооружения. Обитатели дома, приютившего Архангельских в трудную для них минуту, приняли радушно. Жизнь семьи в родительском доме потихоньку налаживалась. Старший брат нашей героини Николай устроился на работу. Любовь Николаевна хлопотала по хозяйству, заменив отошедшую в мир иной матушку, Марию Павловну.

В то время детей священников в среднюю школу, как правило, не брали. Но директор находившейся в шаговой доступности школы №1 Евгений Иванович Пичугин, хорошо знавший уважаемую в Выксе семью Вознесенских, взял ответственность на себя.

Зоя Петровна с неизбывной теплотой вспоминала замечательных выксунских учителей. Особенно часто – Александра Николаевича Мальвинского, преподававшего математику, и Варвару Ивановну Полянскую, которая вела литературу. Александр Николаевич считал Зою лучшей ученицей за всё время своей педагогической деятельности. Он, бывало, часами уговаривал её поступать на математический факультет, но, увы, безрезультатно.

В жизни Зои Архангельской случались моменты, которые могли бы повернуть судьбу. Так, к окончанию восьмого класса в школу приехали представители химического техникума из Дзержинска и уговаривали учеников поступать в него: там предоставлялись общежитие, питание и форма. Учитывая непростое финансовое положение семьи, Зоя решила принять предложение. Старший брат, ему к тому моменту исполнилось девятнадцать лет, отсоветовал. Единственный кормилец решительно заявил: «Не надо! Заканчивай 10 классов. Проживём!»

Когда Зоя получила аттестат с золотой каймой (медали тогда не давали), встал вопрос, куда поступать? И опять прислушалась к мнению брата, который был на тот момент в армии: «Приезжай в Ленинград. Город красивый, европейский»…

Почему выбрала Технологический институт, тогда называвшийся Ленинградским химико-технологическим институтом (позже ЛТИ им. Ленсовета). Со школьной поры интересовалась химией. И ещё одно забавное обстоятельство: прослышав, что вуз находится на Загородном проспекте, она посчитала, что это где-то за пределами городской черты, где ей, выросшей в провинции, будет проще. Надо полагать, удивилась, оказавшись практически в центре северной столицы…

Как отличница, Зоя Архангельская была освобождена от сдачи экзаменов. Собеседование с серьёзными вопросами по математике, литературе и международному положению прошла успешно. Выксунская школа обеспечила отменную подготовку.

Архангельская-Зоя1.jpg

  • Выксунская школа №1. Выпуск 1937 года. Верхний ряд: Валентин Аккуратнов, Клавдия Щепкина, М.И. Кронштадтова, Зоя Архангельская, Зинаида Архипова, Нина Недзвецкая, Мария Милова, Алексей Баранцев. Средний ряд: Надежда Петюнина, Михаил Снегирев, Людмила Киселёва, учителя Алексей Иванович Обшалов, Николай Климов, Ольга Панова, Валентина Кашинцева. Галина Шишкина, Дмитрий Кулев.  Нижний ряд: Александр Ерёмин, Нина Захарова, Варвара Ивановна Полянская, Елена Гержидович, Иван Маркеев


Ленинград, Казань и далее везде

Студентка, в зачётной книжке которой безраздельно царствовала оценка «отлично», быстро завоевала авторитет у студентов и преподавателей. Её выбрали старостой потока. Симпатии вызывали не только чувство ответственности, высокая трудоспособность и любознательность, но и активность. Архангельская серьёзно занималась плаванием (и стала чемпионкой города!), увлекалась бальными танцами, лыжными гонками. Такой вот штришок к портрету нашей героини и того времени вообще: поскольку зимнего пальто и обуви у неё не было, на лыжную базу в Павловске добиралась в осенних туфлях.

Жила на стипендию, но умудрялась ходить и в театр, и в Большой зал филармонии, и в музеи. А на летние каникулы приезжала в родной выксунский дом и всегда с подарками. Кстати, проезд туда и обратно тогда оплачивал институт…

При распределении по специальностям Архангельская выбрала электрохимию. Говорила, что название понравилось. Заведующий кафедрой профессор Николай Павлович Федотьев быстро заметил способную студентку и привлёк её к научной работе.

После четвёртого курса в июне 1941 года прошла практику на заводе. И тут началась война. Технологический институт эвакуировали на её малую родину, в Казань. Учёба продолжилась на базе здешнего химико-технологического института им. С.М. Кирова. Защитив диплом с отличием, получила направление в Куйбышев (нынешнюю Самару) на оборонный завод имени Масленникова.

Так в 1942 году началась её трудовая деятельность. Молодой инженер-химик работала мастером в большом гальваническом цехе. Трудились неделями в дневную и ночную смену без выходных. Иногда в момент пересменки выдавался свободный вечер. Тогда они с подругой успевали посмотреть спектакль (в Куйбышев был эвакуирован Большой театр с лучшими солистами).

Несмотря на молодость, Зоя Петровна – к ней уже тогда все на заводе обращались по имени-отчеству – пользовалась большим уважением и среди рабочих, и среди руководителей. В 1945‑м была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

В Куйбышеве она познакомилась с Лидией Владимировной Марк (Борисовой), ставшей её лучшей подругой на всю жизнь (сейчас живёт в Днепропетровске). Именно она, дочь химика Владимира Борисова (ученика Дмитрия Менделеева), пояснила ей, что такое аспирантура, в которую намеревалась поступать.

После окончания войны Зоя Архангельская написала в Ленинград заведующему кафедрой профессору Николаю Павловичу Федотьеву, что хотела бы поступить в аспирантуру. Он прислал ей вызов на экзамены. Но руководители предприятия не отпустили. Мол, самим нужна. И только получив по графику отпуск, поехала в Ленинград. Там разрешили с опозданием сдать экзамены. Тогда завод вынужден был её отпустить. Так в 1946 году Зоя Петровна стала аспиранткой кафедры технологии электрохимических производств…

Однажды на лекции по философии в Центральном лектории она случайно оказалась рядом с молодым физиологом, в последующем доктором биологических наук Сергеем Михайловичем Верещагиным. На следующей лекции аспиранты оказались рядом уже не случайно. Довольно скоро поняли, что близки по духу и счастливо дополняют друг друга. И оставались неразлучны 47 лет, до последнего дня Сергея Михайловича.


На гребне волны

Архангельская-Зоя3.jpgВ 1949‑м, после защиты диссертации, Зою Петровну распределили в Ленинградский научно-исследовательский аккумуляторный институт (НИАИ). Тогда же определилась специализация – химические источниками тока.

Серьёзные технические проекты от идеи и первых экспериментов до внедрения их в производство довести в одиночку невозможно. Архангельская начинала в небольшом коллективе, включавшем, помимо неё, конструктора Сергея Георгиевича Котоусова и ещё нескольких коллег. По их признанию, именно Зоя Петровна была мозговым центром лаборатории, которую возглавила в 1959 году. В 1988‑м она стала главным научным сотрудником института. У неё была репутация интенсивно работающего человека, требовательного руководителя, всегда готового прийти на помощь сотрудникам. Не случайно же, что основной состав коллектива оставался стабильным долгие годы. Её дочь, Ирина Сергеевна Верещагина, вспоминает: «Насколько маму уважают товарищи по работе, я особенно почувствовала, когда сама пришла работать в НИАИ».

Разговоры о работе были недопустимы дома. Но уже по адресам частых командировок чада Зои Петровны имели возможность составить впечатление о масштабах её деятельности: Феодосия, Днепропетровск, Харьков, Красноярск, Саратов, Куйбышев, космодромы Байконур и Плесецк. Регулярно выезжала в Москву и Подмосковье. Кстати сказать, Архангельская была лично знакома с академиками Николаем Алексеевичем Пилюгиным и Михаилом Кузьмичём Янгелем. Зое Петровне доводилось выступать на совещаниях самого высокого уровня, где сплошь и рядом она оказывалась единственной женщиной. И к её мнению всегда прислушивались.

Часто приходилось работать допоздна. Муж принимал сей факт стоически. Он её понимал и поддерживал. По хозяйству помогала Любовь Николаевна, переехавшая из Выксы после рождения внучки.

Любые неприятности, трудности, связанные с делом жизни, равно как победы и достижения, оставались за кадром. Несколько запомнившихся дочери исключений никак не связаны собственно с научной деятельностью. Например: в министерстве, зная, что семья Архангельской живёт в стеснённых условиях, трижды выделяли ей квартиру, но её неизменно перехватывал кто-то из вышестоящих…

Трудно перечислить всё то, что сделала за свою долгую жизнь в науке эта преданная своему делу женщина. Зою Петровну Архангельскую считают одним из основателей отечественной школы проектирования и разработки химических источников тока. В частности, под её руководством и при непосредственном участии были созданы первые в нашей стране серебряно-цинковые источники тока для ВМФ. Выполнен комплекс работ по созданию источников тока высокой сохранности для ракетных объектов, позволивших обеспечить их длительное и надёжное функционирование (ими в 50-60-е годы были снабжены ракеты, установленные вокруг Москвы и вдоль границы СССР в качестве ракетного щита).

Её «след» унесли в космос серебряно-кадмиевые источники тока, позволившие в несколько раз увеличить время и надёжность работы аппаратов различного назначения (в частности, они были установлены на «Луноходе-1» и «Луноходе‑2»).

Уже в качества заместителя главного конструктора Зоя Петровна принимала участие в разработке ампульных источников для изделий ракетно-космической техники. Под её руководством и при активном участии создавалось многочисленное семейство активируемых морской водой резервных батарей для торпедного оружия, а также разрабатывались технологии получения пористых цинковых и высоковосстановленных серебряных электродов, работоспособных при высоких токовых нагрузках и обладающих длительной сохранностью. При её деятельном участии была запущена в производство серия никель-цинковых (НЦ) аккумуляторов, нашедших успешное применение в изделиях для ВМФ, специальной переносной аппаратуры, в гражданских объектах (например, никель-цинковые батареи обеспечивали питание электромобилей сопровождения во время Олимпиады‑80).

Результаты научных исследований и разработок изложены в более чем 200 трудах и докторской диссертации, которую Архангельская защитила в 1974‑м. У неё была масса авторских свидетельств на изобретения и патентов. Заслуги Зои Петровны не остались незамеченными. Её наградили орденами Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта», медалью Юрия Гагарина, знаком «Изобретатель СССР», многочисленными грамотами и ведомственными наградами. И, конечно же, Зоя Петровна была удостоена почётных званий: «Ветеран труда», «Участник ВОВ. Труженик тыла». И сверх того: её имя внесено в энциклопедию «Ракетно-космическая отрасль России. Биографический справочник».

Архангельская вела большую научно-педагогическую работу. Подготовила дюжину кандидатов наук. Была активным членом диссертационных советов ЛТИ им. Ленсовета и НИАИ, заведовала аспирантурой. Коллеги и ученики нескольких поколений относились к выдающейся женщине с большим пиететом, неизменно отмечали её ум, глубокие знания, эрудицию, творческую энергию, доброжелательность и душевную теплоту.

Интерес к своей специальности она сумела передать дочери. Кандидат химических наук Ирина Сергеевна вспахивает ту же ниву. Стал электрохимиком и защитил диссертацию праправнук Николая Ивановича Вознесенского, Александр, который ныне занимается современными литий-ионными аккумуляторами. А его брат Андрей пошёл по стопам деда, Сергея Михайловича Верещагина: стал биологом. И тоже защитил диссертацию.

Работая с 1990 года главным научным сотрудником АО Аккумуляторная компания «Ригель», Зоя Петровна занималась литий-ионными аккумуляторами. На склоне лет, когда стало сложно добираться до работы, трудилась дома: писала статьи, переводила научную литературу, благо отлично владела английским и немецким языками.

С уходом на пенсию Архангельскую никто не торопил. Она оформила её лишь в 70 лет, и… продолжила работать. Последняя запись в трудовой книжке: «Трудовой договор расторгнут в связи со смертью 11 июня 2014 года». К этому горестному дню стаж Зои Петровны составил, вы только вдумайтесь, 72 года!

«Выкса – место особенное!» Она не уставала повторять эту фразу и вкладывала в неё особый смысл. В течение долгого-долгого времени, за исключением последних, болезных годов, Зоя Петровна каждое лето приезжала в город, с которым сроднилась ещё в отрочестве. Всегда помогала тётушкам, Татьяне, Надежде и Ольге Вознесенским, жившим всё в том же доме на улице Спартака; регулярно посылала деньги и посылки, оплатила подключение газа и отопления. Жила для других, мало заботясь о себе.

Как и любимый дед, Зоя Петровна всегда оставалась человеком очень жизнерадостным. Много и очень быстро читала, посещала филармонию, плавала в бассейне, каталась на лыжах и вместе с дочерью совершала водные и туристические походы. До самого преклонного возраста ходила по грибы и ягоды, активно работала на садовом участке. Немало времени уделяла внукам. А будучи в Выксе, непременно встречалась с родственниками, давними знакомыми, одноклассницами: Ольгой Стасевич, Людмилой Киселевой, Валентиной Кашинцевой и другими. Всё это было в радость!

Имя, данное отцом, по-гречески означает «жизнь». Однако же на обратной стороне отсылаемой в Выксу фотографии 1942 года студентка-дипломница написала: «При взгляде на себя чаще вспоминай о том, что жизнь не самоцель (из завещания самой себе)».

Зоя Петровна знала цену Дару! И не расточала его попусту.

Фото из семейного альбома Ирины Сергеевны Верещагиной