50 лет на одном производстве

visibility
Сергей Хебнев всю жизнь дорожил своим рабочим местом и своей специальностью

Сергей Иванович, скромен и немногословен. Работящ, профессионал своего дела. Когда изо дня в день выполнял одну и ту же работу, то не задавал даже самому себе вопросов, зачем мне это.

Уверенность в том, что рабочий самый уважаемый человек, шла от отца и от всей родни, которая трудилась на Выксунском металлургическом заводе.

Их дом стоял в Антоповке. Этот район ещё издавна был местом жизни мастеровых людей. Они передавали из поколения в поколение рабочие профессии. У отца была тяжёлая работа формовщика в фасонолитейном цехе Верхнего завода, однако у него и в мыслях не было сменить её. Завод кормил его большую семью из семи человек. Сергей помнит, как, поздно возвращаясь с работы, отец только и успевал, что, отобедав, лечь спать, чтобы утром вновь идти на завод.

Во время войны в каждой семье жили эвакуированные. В семье Хебневых – женщина с сыном из Москвы. Ребята делились с приезжими так же, как и взрослые, но по-своему. Водили их с собой на огороды, где росла капуста и картошка.

Однако отец твёрдо знал, что дети должны получить образование. Сергей, как и все в их округе, ходил в стоявшую на Антоповской горе начальную школу №6. Семь классов закончил в школе №4. После семилетки путь был или в школу Фабрично-заводского обучения, или в металлургический техникум. Смышлёному парнишке советовали идти в техникум. Сдав экзамены на отделение прокатчика, начал учиться легко и с удовольствием. После двух лет обучения вынужден был уйти из техникума и пойти в школу ФЗО – там учащихся кормили и выдавали обмундирование. Послевоенные годы были голодными, жили хуже, чем во время войны. Мама ездила по деревням, меняя вещи на мешок картошки.

50 лет на одном производстве– Был в детстве такой случай. Братья пошли со мной в школу и попросили, чтобы я вынес им из столовой кусок хлеба. Я же сам был до того голодный, что и не заметил, как съел тот вожделенный хлеб. Выхожу, а ребята стоят, ждут. Чуть не побили меня, – вспоминает Сергей Иванович.

Когда учился на слесаря в ФЗО, мастер часто повторял, что, мол, будете опаздывать, в Сибирь сошлю. Хоть все и старались не опаздывать, но слесарей и прокатчиков всё равно отправили далеко от дома, на Челябинский трубопрокатный завод. И если слесарям работа нашлась, то прокатчикам пришлось рыть котлован под строительство нового цеха. Те возмутились и пошли к начальнику. Узнав, в чём дело, он тут же подписал им заявления. Решили и слесари попытать счастья. Подcтегнуло их к этому ещё и то, что в Челябинске начались перебои с хлебом: приходилось «прогуливать» смену, выстаивая за ним огромные очереди. Узнав об этом, на заводе стали выдавать муку. Ребята, не зная, что с ней делать, разводили её тёплой водой и пили непонятно что. Да тут ещё отец прислал письмо, что в Выксе продовольственные дела потихоньку налаживаются.

Так Сергей вновь оказался в родном городе. На ВМЗ устроиться было невозможно, потому он пошёл на завод ДРО в цех №3. И, как говорят старые люди, «всё, что ни делается, всё к лучшему», так оно и произошло. Работал в цехах по сборке стационарных и передвижных дробильных установок, затем, когда завод приступил к изготовлению бронемашин, его перевели в цех №12.

– Первое время цех №12 находился в небольшом поперечном пролёте цеха №5. Здесь началась закладка первых корпусов бронемашин З-1. На их сборке мне и пришлось работать, – вспоминает ветеран.
После службы в армии, вернулся в тот же цех. На корпусах машин, которые были в производстве, ему довелось работать на всех узлах, а с приходом оснастки – и на внутреннем монтаже. Во время событий в Венг-рии в 1956 году, выяснилось, что отсутствие крыши у отечественных бронетранспортёров стало причиной значительных потерь личного состава. Наши машины забрасывали бутылками с зажигательными смесями и гранатами с верхних этажей домов. Поэтому корпус закрыли крышей, и слесарям пришлось работать на люках.

Рабочая сметка и ответственное отношение к делу позволяли руководству доверять ему важные участки работы. При переводе производства в блок №4 было создано ещё четыре цеха. Как раз в это время началось освоение бронекорпусов совершенно новой конструкции. Сергей Иванович трудился на участке внутреннего монтажа сначала слесарем, а потом и мастером, старшим мастером. И так до ухода на пенсию. Но и став пенсионером просто так порвать с делом, которому отданы десятилетия, не мог, а потому ещё несколько лет работал слесарем по изготовлению и ремонту оснастки.

– Производство совершенствовалось. Сначала избавились от неприятного шума в пролёте: вместо клёпки съёмных деталей, люков, дверей стали вести сварку. Так отпала необходимость в клёпальщиках (кстати, редкая и очень ответственная специальность). Потом очистка корпусов с пескоструя перешла на дробеструй. С ручной сварки – на полуавтоматическую. Пробовали заменить кувалду прессом, но без неё родимой, подогнать люки по плоскости, не получалось, – шутит ветеран.

Сергей Иванович с гордостью говорит, что всегда работал самостоятельно, до тонкостей дела доходил своим умом: «Наставников у меня не было никогда». Он награждён медалями «За доблестный труд» и « За трудовую доблесть». Ему присвоено звание «Ветеран труда завода» и его имя занесёно в Книгу почёта предприятия.

– В СМИ часто звучит информация, что катастрофически не хватает рабочих кадров на производстве. Ваше отношение к проблеме?

– В наше время мы дорожили своим рабочим местом и своей специальностью. Не бегали в поисках того, где больше платят. Мы понимали, что всё достигается трудом. Будешь отлично трудиться, будет у тебя и зарплата. Не знаю, откуда у молодых это иждивенческое настроение, что им всё должны, а они-то сами – что же? Надеюсь, что это некая болезнь возраста, и она пройдёт. Молодёжь у нас, в основном, способная.

 

Елена Липатова. Фото из семейного архива

 

blog comments powered by Disqus

Еще по теме: Ветеранская правда