Жизнь покажет, правы мы или нет

account_circle ВР
visibility
Из интервью Глеба Никитина, данного 14 апреля Тине Канделаки в прямом эфире в Инстаграме.

Мы обрадовались, когда телеведущая проанонсировала интервью с нашим губернатором (стараемся отслеживать все новости, касающиеся региона). Очень хочется знать положение дел из первых рук, а не только из пресс-релизов. Понятно, что в режиме самоизоляции это практически невозможно. И тем ценнее информация, которую озвучил Глеб Никитин.

– Когда Вы поняли, что началась опасность?

– Тревога возникла месяца два назад, когда коронавирус ещё в Россию не пришёл. Усилилась в начале марта, когда из-за рубежа приехала первая больная девушка. Потом выступил Президент и отправил всех на каникулы. Вот это для всех было полной неожиданностью.

– Вы тоже узнали о нерабочей неделе из телевизора?

– Конечно, это обращение для всех было неожиданным.

– Ваша область, как я помню, была одной из первых, где выявили COVID?

– Нижегородская область была третьей после Москвы и Санкт-Петербурга. А коллеги ещё сомневаются, что Нижний Новгород – третья столица России…

– Я знаю, что вы очень жёстко подошли к взаимодействию с другими регионами. Что просто так к вам приехать-уехать покататься взад-вперёд не получится, потому что вы сажаете на двухнедельный карантин всех, кто въехал в НиНо. Это так?

– Так и не совсем так. Мы издали указ, где приезжающим из Москвы, МО и СПБ определили необходимость указать в нашей системе на портале адрес пребывания и обеспечить самоизоляцию в течение 14 дней. В указе существуют исключения для непрерывно действующих организаций, производственный цикл которых отложить нельзя, командированные в рамках работы таких организаций и органов исполнительной власти могут заехать. 

– То есть если человек живёт в деревне, а обязан работать в городе, он всё-таки может передвигаться?

– Совершенно верно. Прекращён именно массовый поток автомобильного, ж/д и авиационного транспорта. После первого обращения Президента люди серьёзно отнеслись к проблеме. У нас был самый высокий уровень самоизоляции в стране. После повторного обращения, когда Президент дал возможность какие-то производства и сектора экономики на территориях раскрыть для функционирования, люди начали выходить.  

– И это повлекло вспышку?

– Да. Именно поэтому через неделю были опять введены самые жёсткие меры. Ведь заболевшие проявляют себя не сразу. В среднем – через 12 дней, на верификацию нужно время. Тот результат, который мы сейчас имеем, – это результат заражения недельной давности.

– На моей памяти впервые Президент дал такие полномочия главам регионов – решать всё самостоятельно. Сейчас в Москве вводят системы контроля – QR-коды. В вашем регионе ничего же этого нет?

– Тина, Вы меня просто обижаете. У нас с 28 марта, именно с первого обращения Президента, такой сервис появился и функционирует. 

– Так у вас уже работают подобные сервисы?

– Конечно. Я лично сам сначала систему протестировал на себе, 40 раз попробовал. И теперь каждый день получаю QR- код.

– А как быть тому, у кого нет смартфона?

– Мы дали возможность человеку просто позвонить по номеру телефона 112 и получить код.

– Не могу не спросить: есть ещё такой страх у населения – якобы собирается цифровая база персональных данных. Как Вы считаете – мы переходим в другой мир, в котором все будут оцифрованы и посчитаны? Такая цифровая перепись – своеобразный контроль за населением...

– На самом деле, пользуясь мобильными приложениями и вообще смартфонами, все свои персональные данные давным-давно уже сообщили. Не надо бояться, пока для этого нет оснований. Возможностей по мгновенному формированию цифрового портрета ещё нет и долго не будет. В Москве уже заявлено, что вся собранная информация  потом будет уничтожена. Геолокацию всегда можно отключить, облако тоже. Если вы ничего не нарушаете, то и нечего бояться.

– До поста губернатора Вы были замминистра промышленности и торговли, Вы точно знаете, что экономические последствия будут и их не избежать, и пока я не вижу способа по их уменьшению. Вы не волнуетесь, что рейтинг области упадёт, это скажется на Ваших позициях губернатора, или Вы уже продумываете экономическую программу для восстановления бизнеса и преодоления последствий?

– Ожидаю, что мой рейтинг пострадает, но это и не страшно.

Почему? Людям  не нравится, что их ограничивают?

– Безусловно, кого-то ограничивают, кого-то мало ограничивают. Для всех мил не будешь. Огромное количество комментариев самых разнообразных. Много полномочий нам дал Президент, но в этой ситуации тоже нужно найти золотую середину, баланс, и мы смотрим на то, как поступают коллеги. Если пережмёшь, то уничтожишь всю экономику, если недожмёшь, то волна вируса захлестнёт, здравоохранение может не справиться. У меня ощущение, что я за штурвалом самолёта, и на меня со всех сторон сыпятся различные указания. Я считаю, что в рамках своего понимания мы очень чётко настроили механизм, но жизнь покажет, правы мы или нет.

– Понятно, что государственные предприятия государство спасёт, бюджетники сидят дома и им надо платить зарплату. Что же касается среднего бизнеса, понятно, что главная их проблема – они все закредитованы, и о реструктуризации кредитов не говорят. Писали, что на зарплаты будут давать кредиты, но, Глеб Сергеевич, не дают!

– Я не хочу комментировать эту ситуацию, я верю Президенту, он сказал, что по кредитам будут решения, отсрочки, кредиты на зарплату. Я думаю, что соответствующие решения сейчас на выходе.

– Какую безработицу Вы прогнозируете в области?

– Последствия для экономики и бизнеса будут драматические, но могли быть совсем критическими. Поэтому теми мерами, которые мы сейчас принимаем, мы можем сделать контролируемым этот рост безработицы.

– Пик болезни произойдёт через две недели. Вы ходите по больницам и общаетесь с врачами. Как можно оценить настроение медработников?

– По-разному. Мы стараемся поддерживать медицину. Рестораны доставляют еду медикам за счёт бюджета. Чтобы и сфере общественного питания было легче, и медики получали достойные обеды. Естественно, будут хорошие доплаты. А с 15 апреля по запросу медиков, которые не хотят принести заразу в дом, для них заказали гостиничные номера с доставкой транспортом на работу и обратно.

– Недавно в интернете тиражировали ужасный информационный повод: состоятельные люди стали приобретать себе домой аппараты ИВЛ. Это бред, в коттедж всех врачей не пригласишь. Скажите, в Нижегородской области какое количество оборудования? Сколько больных в пике регион сможет выдержать?

– Сейчас ИВЛ в 40 раз больше, чем больных с COVID-19, которым требуется такая терапия. Есть норматив – 0,5 койки на 1 тысячу человек в малых населённых пунктах и 1 койка на 1 тысячу человек в миллионниках. Всего на Нижегородскую область нужно 2229 коек. Мы собираемся развернуть не менее 3,5 тысяч. Этот вопрос решим в скором времени. Всего в регионе проживает 3,2 миллиона человек.

– Если честно, страшно?

– В сегодняшней ситуации неправильно делать успокаивающие заявления и говорить «я не боюсь ничего». Положение серьёзное, но мы делаем всё, чтобы его контролировать. Регион живёт по чёткому плану и ориентируется на полученные от разных ведомств данные. Можем ли мы ошибиться? Да, можем. Но я предлагаю не использовать слово «страшно», скорее, «тревожно». Это большой уровень ответственности.

– Сейчас Россия на 13 месте по количеству заболевших. С ужасом смотря в сторону США, поневоле задаёшься вопросом: что будет, когда наша страна станет лидером по COVID?

– Знаете, мы построили модель развития ситуации с 14 параметрами. Самый главный из них – самоизоляция. Если он упадёт, государство ждут самые неутешительные последствия. При сохранении высокого уровня самоизоляции на пик выйдем к концу апреля или к началу мая. Возможностей медицины окажется достаточно для того, чтобы справиться.

– Думаете, в мае ещё посидим дома?

– Да. Вопрос в степени ограничений. Если при принятых решениях самоизоляция будет на низком уровне, придётся вводить более жёсткие меры. 

– Нас смотрит свыше 10 000 человек. Больше, чем Робби Уильямса, поющего в караоке. Его – всего 3000. Что Вы скажете всем этим людям?

– Просто число мне бы ничего не сказало. А вот то, что мы обгоняем мировых звёзд, очень льстит. Читаю часть комментариев, и там встречаются разные заявления. Одно из них гласит: «Будет ЧС – буду сидеть дома, а так не посадите меня дома». На подобные комментарии я отвечал и у себя в инстаграме. Есть соответствующие статьи о ЧП и ЧС. Их объявление означает пересмотр или полный отказ от обязательств, в том числе и трудовых, что разрушит всю структуру экономики на данный период времени. Вам это зачем? Какие ещё аргументы нужно привести, чтобы люди потерпели сейчас? Чтобы при этом обойтись без максимально негативного и разрушительного ущерба для экономики региона или страны. Хотелось бы призвать всех, кто сейчас смотрит эфир. Пожалуйста, отнеситесь серьёзно. Так, как относятся к своей работе врачи. Сидя дома, вы совершаете подвиг, если делаете это осознанно и дисциплинированно. Как и те, кто сейчас на самых ответственных постах.

– Какая у Вас любимая песня?

– Мне нравится Высоцкий «Про холеру» – прямо про наше время. Недавно читал очерк Власа Дорошевича про Николая Баранова, губернатора Нижегородской губернии в 1892 году. В то время он боролся с эпидемией холеры. Эти художественные произведения очень созвучны. Рекомендую их для ознакомления каждому.

– Финал у Высоцкого классный: «холерой могут заболеть холерики, несдержанные люди». Вы холерик?

– Да, есть немножко. 

Над материалом работали Айгюль Измайлова, Николай Снегирев, Елена Огаркова 
и Лиля Фролова. Полная версия интервью доступна
на  YouTube канале Тины Канделаки

blog comments powered by Disqus