Потерянный во времени Ключ

25 окт
2016
Посмотреть статьи за:
Дмитрий Макаров
chat_bubble
Нет комментариев
local_offer
Рубрика:
Деревеньки
Выпуск:
№ 80 (18094)
visibility
Всего: 568 просмотров
За месяц: 8 просмотров
В «ВР» от 28 сентября 2016 г. вышла статья о заброшенной 40 лет назад железнодорожной станции Раздолистая, а сегодняшний выпуск посвящён Белому Ключу – крохотному поселению, растворившемуся в водовороте событий более 60 лет назад.

За те три с половиной года, что существует проект «Деревеньки», на страницах «ВР» было опубликовано почти четыре десятка различных статей с историческими описаниями и современными фоторепортажами о жизни загородных пунктов Выксунского округа. В частности, вышли материалы о многолюдных и развивающихся сёлах (Борковка, Верхняя Верея, Туртапка); об относительно небольших, но крепких деревнях и посёлках (Новая, Проволочное, Димара), а также о деревнях, где проживает всего один или несколько человек (Солнце I и IIТайга, Старая, Осиповка). Но вот уже второй выпуск подряд в рубрике читательскому вниманию представлен репортаж о нежилом пункте, где от людских построек не осталось даже щепочки. В «ВР» от 28 сентября 2016 г. вышла статья о заброшенной 40 лет назад железнодорожной станции Раздолистая, а сегодняшний выпуск посвящён Белому Ключу – крохотному поселению, растворившемуся в водовороте событий более 60 лет назад. Вряд ли кто-то из ныне живущих горожан слышал о кордоне на юго-востоке Выксунского округа, чьи жители в 1930-1940-е годы трудились в лесном хозяйстве. Между тем Белый Ключ – один из многочисленных осколков прошлого в местной истории, та частичка, которую мы безвозвратно потеряли, потому сегодняшнюю статью можно считать своеобразным реквиемом по нему.


Белый Ключ

  • В гидрологии в качестве истока небольших болотных лесных рек берётся такая точка, где на поверхности земли впервые проявляется открытый водный поток с постоянным, сформировавшимся руслом. На фото: именно в этом невзрачном и заросшем высокой травой месте берёт своё начало река Белый Ключ, «подарившая» название ранее существовавшему поблизости кордону


Данных о Белом Ключе вы не найдёте ни на одном портале Рунета, даже не пытайтесь – вездесущие городские краеведы не написали даже строчки о нём. Впрочем, историков понять можно. Одно дело – поднимать архивы и проводить опросы старожилов, зная, что именно ты ищешь. Но кому взбредёт в голову описывать историю небольшой лесной полянки (а именно так выглядит уже более полувека это бывшее поселение), не ведая, что тут когда-то жили люди? Мне же повезло в своё время не только узнать о Белом Ключе, но и воочию посмотреть, что осталось от этого кордона. 

Дело было так: впервые об этом поселении я услышал в мае нынешнего года от 74-летнего жителя деревни Старая Александра Иванова. Во время фоторепортажа мы разговорились о наших заброшенных деревнях, и пенсионер рассказал об одной из них, расположенной неподалёку от деревни Ягодка. По моей просьбе он согласился указать бывшее местоположение кордона, поэтому выход данной статьи стал возможен во многом благодаря Александру Александровичу, за что хочу сказать ему большое человеческое спасибо.

Краеведение потому-то и популярно в народе, что не требует каких-то особых затрат, но открывает для человека в местной истории нечто ценное и новое. Сбор и изучение информации о родном крае для кого-то из простого хобби может стать главным делом всей жизни. По этому поводу великий отечественный филолог и академик РАН Дмитрий Лихачёв в одной из своих статей выразился, на мой взгляд, предельно точно и лаконично: «Краеведение – это не только наука, но и деятельность!»


Белый Ключ

  • На заросшей поляне, где когда-то располагались бытовые постройки Белого Ключа, во время поездки мы обнаружили несколько свежевырытых углублений – свидетельство недавнего присутствия кормящихся кабанов, поскольку здешняя площадь входит в территорию их обитания


...Сведений о заброшенном кордоне в итоге набралось не так уж и много, но всё же основные данные удалось узнать, что называется, с ходу. Начну с топонима. Тут всё ясно – название поселению дали в честь протекающей неподалёку лесной речки Белый Ключ. Теперь поясню, что это за слово такое загадочное – кордон. У данного термина есть несколько значений (например, в военной и строительной областях), но в нашем случае под этим словом подразумевается постоянный или временный пост лесной стражи. В качестве стационарного места проживания для должностного лица (лесничего) в Белом Ключе было построено помещение, поэтому здешнюю площадку правильно называть именно кордоном, а не рабочим посёлком, деревней, или, скажем, урочищем.

С датой появления на свет Белого Ключа не всё так просто, цифру можно указать лишь приблизительную. В «Списке населённых мест Нижегородской губернии» от 1859 года сведения о Белом Ключе отсутствуют, в более поздних изданиях («Важнейшие селения европейской России» от 1886 года и «Алфавитный список населённых пунктов Нижегородской губернии» от 1925 года) интересующих нас данных тоже нет. Скорее всего, кордон появился в начале 1930-х годов, когда Выксунский район стремительно развивался благодаря модернизации на ВМЗ (к этому времени на заводе уже состоялся переход от доменного способа получения стали к мартеновскому). После реконструкции нашему металлургическому предприятию требовалось уже в разы больше топлива, и по всей округе стали появляться многочисленные поселения сезонных рабочих, занятых на лесо- и торфоразработках. На что хочу обратить внимание: бо́льшая часть таких посёлков были весьма примитивными по наличию инфраструктуры – длинные деревянные бараки, рассчитанные на несколько десятков человек, колодцы с питьевой водой, общественная баня; иногда строились конторы управления и бухгалтерии, пекарня или магазин. И, разу-меется, в тогдашних рабочих поселениях не было привычных нам сегодня водо- и газопроводов, асфальтированных дорог, уличного освещения и т.д. Все лозунги тогдашних лет призывали трудиться на общее благо страны, потому производственный расчёт был прост – минимум затрат на возведение временного жилья на разрабатываемом участке. Белый Ключ в этом плане – не исключение, там в своё время был построен ничем не примечательный двухквартирный дом (который почему-то называли казармой), где жили семьи лесорубов Вдовиных и Блохиных. Известно, что Вдовины переехали на территорию кордона из деревни Покровка ещё до начала Великой Отечественной, и именно в этой семье воспитывался будущий Герой Соцтруда Алексей Дмитриевич Вдовин (1928-2014 гг.). Вот что писал о нём в главе «Суровые годы Великой Отечественной войны» Виталий Алешков в своей книге «История лесного дела на выксунской земле» (2006 г.):

«...Когда началась война, Лёше Вдовину исполнилось 13 лет. Тогда семья Вдовиных жила около Димары на кордоне с поэтическим названием Белый Ключ. С малолетства мальчику приходилось помогать родителям, а в 16 лет он начал самостоятельно работать в лесу. Пила и топор – вот и весь инструмент, а норма на каждого лесоруба – 208 кубометров в месяц, и трудился Алексей наравне с опытными лесорубами. Не думал тогда деревенский парнишка, что жизнь вознесёт его на вершину трудовой славы...»


Белый Ключ

  • Один из возможных способов добраться до заброшенного кордона Белый Ключ – идти пешком от несуществующей ныне станции Раздолистая через лес по насыпи старой железнодорожной ветки, некоторая часть которой расположена параллельно перегону Димара – Раздолистая


В 1946 году, после переезда на Димару, 18-летний Алексей устроился на местный лесопункт простым обрубщиком сучьев, а позже освоил ещё и профессию вальщика леса. Год за годом молодой рабочий оттачивал мастерство в нелёгком монотонном деле. В 1966-м, как гласит официальная биография нашего знаменитого земляка, Вдовин окончил курсы трактористов, возглавив позднее бригаду лесозаготовщиков. А дальше всё было похоже на красивую сказку – с середины 1960-х имя передовика лесного хозяйства Алексея Вдовина гремело на всю Горьковскую область. Два ордена Ленина (в 1966-м и 1971 гг.), несколько медалей (в том числе «За трудовое отличие»), знак «Ударник 9-й пятилетки» – впечатляющий результат личного усердия! Но свою главную награду Алексей Дмитриевич получил в 1971 году, когда был удостоен высшей степени отличия за труд в СССР – звания Героя Социалистического Труда с одновременным получением золотой медали «Серп и Молот». Даже спустя годы слава находила своего героя – так, например, в 2005-м ему было присвоено звание «Почётный гражданин Выксунского района». 

Безусловно, репутацию первоклассного работника Алексей Дмитриевич заслужил по праву, но хочу заметить: ни в одной официальной биографии ветерана не было сказано, что в детстве он жил на кордоне Белый Ключ. Указывается, что «семья Вдовиных переехала на Димарский лесопункт Выксунского леспромхоза», но откуда конкретно – не уточняется. Сейчас уже невозможно объяснить, с чем это связано, но в данной статье считаю уместным восстановить историческую справедливость. Как ни крути, а свои первые трудовые навыки юный Алёша Вдовин в тяжкие военные годы получил именно в крохотном поселении под названием Белый Ключ.


Белый Ключ

  • Одно из немногих свидетельств былого присутствия человека в здешних местах – разросшиеся до громадных размеров на приволье кусты черёмухи


...При подготовке материала для написания статьи очень ценным источником служат воспоминания старожилов, свидетелей советской эпохи. 88-летняя бывшая жительница железнодорожной станции Раздолистая Клавдия Васильевна Антонова в телефонной беседе о заброшенном кордоне рассказала следующее:

– На Раздолистую я переехала после замужества в 1948 году и помню, что Белый Ключ тогда доживал свои последние годы. Это место находилось от нашей станции неподалёку, примерно в полутора километрах, в лесной глуши. Кроме казармы, в Белом Ключе стоял ещё домик лесничего Василия Царёва, он там жил с сыном и женой. Небольшие огородики и какие-то хозяйственные постройки, колодец, казарма и дом лесника – вот и всё, что там было в своё время. Забросили Белый Ключ в конце 1940-х или в начале 50-х. Точно год я не помню, давно это было, да и записей таких никто не вёл. Сначала Вдовины из Ключа переехали на соседнюю Димару, потом Царёв перевёз свой дом на Раздолистую. После этого Белый Ключ обезлюдел...

...Ещё одна бывшая жительница Раздолистой, 76-летняя Галина Васильевна Соннова, дополнила своими воспоминаниями короткую летопись исчезнувшего поселения:

– Я родилась в 1940 году и помню, что в послевоенное время со станции частенько бегала в Белый Ключ – там жила моя одноклассница Таня Блохина. Она постоянно помогала своему отцу-лесорубу пилить на делянках брёвна двуручной пилой. Ну да, а что тут такого удивительного – девочка помогала папе в лесу. Тогда же в округе все поголовно лесорубами были – лес выручал, давал работу...

Всё верно – с началом первой пятилетки (1928-1932 гг.) и стартом повсеместной индустриализации в нашем округе добыча древесины была поставлена на широкий поток, благо этого добра у нас, что называется, было навалом. В недавнем отечественном фильме «Монах и бес» в одной из сцен духовный служитель произнёс по этому поводу поистине гениальный монолог: «Казалось бы, лес – самое бесполезное дело, когда стоит. Ну какая в нём польза? Только комары да хищники. Но когда лес ляжет, он превращается в золото. Древесина всегда в цене!»


Белый Ключ

  • Многие десятилетия назад на этом месте было расположено строение


Раз уж затронули лесную тему, позволю себе небольшой исторический экскурс. «Зелёное золото» страны в жизни наших предков действительно играло одну из ключевых ролей, а уж в деятельности баташевских заводов и подавно. Если более детально говорить о местной промышленности, то до постройки узкоколейной железной дороги в Выксе проблема доставки горючего на наши предприятия в XVIII-XIX веках была постоянной головной болью для управляющих. Так, в архивном «Журнале Министерства внутренних дел» (ч. 21, 1848 г.) приводится описание плачевного состояния дорог в наших краях, из-за чего стоимость доставки дров из леса до места назначения вырастала в разы:

«Выксунские заводы господ Шепелевых... неправильными порубками прежних владельцев удалились от главных лесных заготовлений своих на 30 и 40 вёрст. Песчаные и болотистые места, через которые проходит дорога, совершенно затрудняют перевозку, поглощающую большую часть доходов, так что заводская сажень дров в 56 кубических аршинов (аршин был равен 0,71 м,– прим. авт.), стоящая в лесу 2 р. 80 коп, обходится заводу в летнюю доставку от 35 до 40 р. Выксунские заводы потребляют ежегодно свыше 15 000 саженей дров (сажень состояла из трёх аршинов и равнялась 2,13 м – прим. авт.). Полагая круглым числом за перевозку сажени хотя бы 30 р., что не преувеличено, тратится на этот предмет в год, по крайней мере, 450 000 р. Затруднения эти были так велики, что заводы, имея собственные дремучие леса в отдалённости, находили выгоднейшим покупать горючий материал дорогой ценой из казённых и частных близлежащих лесных дач...»

Вместо вывода в «Журнале...» указывалось, что строительство шоссе для выксунских заводов, конечно, ведёт к большой выгоде, но «невозможно по неимению в близости твёрдого камня». В следующем предложении авторы-составители дают дельный совет о строительстве железной дороги в нашей местности, но тут же с горечью констатируют, что «по неимению свободного значительного капитала, мера эта не могла быть исполнена». В итоге всё осталось на своих местах. И потому на протяжении многих лет (если конкретно – до 1884 года) заготовленные на делянках уголь, лесоматериалы и дрова для нужд выксунских заводов вывозили по старинке на конной тяге: летом на телегах, а зимой – на санях...


Белый Ключ

  • По дороге к Белому Ключу в лесном массиве периодически попадались длинные и широкие земляные рвы, причём, что интересно, все они были расположены параллельно друг другу. Сейчас, по прошествии многих лет, трудно выявить истинную причину образования данных искусственных углублений. Вполне возможно, что эти рвы появились в результате промышленной деятельности человека – например, при создании дренажной канавы во время ручной добычи торфа


Предлагаю вашему вниманию ещё один уникальный документ, который поможет взглянуть на ситуацию, связанную с добычей леса в середине XIХ века, под другим, так сказать, углом. Итак, в одной старой брошюре «Описание Ардатовского уезда» (составитель М.П. Пестов, 1869 г.) приводятся данные о численности населения во всех 40 волостях тогдашнего Ардатовского уезда (в том числе и Выксунской волости), а также довольно подробно рассказывается о хозяйственном быте, сельском промысле и торговых отношениях. Сквозь приз-му времени, спустя почти 150 лет с момента выхода вышеупомянутой книги, полагаю, читателям будет интересно ознакомиться с выдержкой из «Описания...» в оригинальном авторском стиле (старинный знак «ѣ» читается как «е») и убедиться, какую важную роль играл свободный доступ к лесозаготовке в жизни обычных крестьян:

«Первое мѣсто въ ардатовскомъ уѣздѣ занимали преступленія по лѣснымъ порубкамъ (80). Причины подобнаго рода явленія заключаются частію въ новомъ складѣ народной жизни: въ прежнее время сельское населеніе имѣло право безплатнаго въѣзда въ владѣльческія дачи; въ настоящее же время владѣльцы не обязаны снабжать крестьянъ ни топливомъ,ни подѣлочнымъ лѣсомъ. Въ казенныхъ дачахъ надобно снимать на вырубку лѣсъ цѣлыми кварталами, а выборочное хозяйство недопускается. Недостатокъ капитала не позволяетъ крестьянину купить цѣлый кварталъ лѣса, потому что онъ ему въ такомъ огромномъ количествѣ не по силамъ и не нуженъ, ему нуженъ лѣсъ – извѣстнаго размера и качества – напримѣръ для бочекъ, токарныхъ издѣлій и проч., а купить его отдѣльно нельзя; между тѣмъ крестьянинъ привыкъ уже искони къ извѣстному занятію, a матеріалъ дорожаетъ, или достать его негдѣ,  вслѣдствіе чего является какъ единственное средство – самовольная порубка».

Материалами для строительства, топливом, сырьём для кустарного промысла (добыча дёгтя и смолы, плетение лаптей, производство ложек, бочек, черенков и пр.) или иных плотницких работ крестьян обеспечивал именно лес-батюшка. Без древесины всё хозяйство землепашцев вставало в одночасье мёртвым колом, даже телегу нечем было отремонтировать. Стоит ли удивляться, что в некоторых местах наши леса истреблялись, что называется, под самый корешок. Как видно на примере цитаты из старой книги, даже возможное судебное наказание за незаконную валку леса не было препятствием для тогдашних жителей Ардатовского уезда.


Белый Ключ

  • В настоящее время река Белый Ключ похожа на большой ручей; она имеет протяжённость около двух километров и впадает у деревни Ягодка в другую неширокую реку – Шернаву. На онлайн-карте Google Белый Ключ вообще не отмечена, а вот на российском портале «Яндекс. Карты» ситуация чуть лучше – вышеупомянутый водный поток отображён еле заметным голубым пунктиром, однако название тоже не указано


...Напоследок приведу описание ещё одного важного занятия из жизни наших предков, о котором, уверен, многие современные горожане даже и не слышали. Речь идёт об углежогах – представителях одной из старейших рабочих профессий на нашей планете. Впрочем, даже если вы ничего не знаете об углежжении, это не значит, что не пользуетесь продуктом этого производства. Вспомните, вы же не раз покупали в супермаркете уголь в специальных герметичных упаковках для приготовления шашлыка на мангале!

Между тем учёные полагают, что возраст самых первых рисунков древесных углём, найденных на территории современной Франции, составляет около 30 000 лет. То есть в эпоху позднего палеолита человек уже мог получать уголь, но вышеуказанная дата – не окончательная, и, скорее всего, в мире существуют более древние доказательства «угольных художеств». А вот сведения из недавней истории: по данным портала «Викитека», в 1890 году количество крестьян, занимающихся угольным промыслом в Ардатовском уезде Нижегородской губернии, составляло 1172 человека. Однако, как сообщает тот же интернет-ресурс, в это число не входило «население исключительно заводских селений: Выксы, Вили, Проволочной, Сноведи... Угольщики сосредотачивались в волостях Полдеревской (446 человек), Верхне-Железнинской (380 человек) и Сноведской (256 человек)». Осиповка, Семилово, Ляпуха, Мотмос, Велетьма – в данных населённых пунктах Выксунской волости в своё время массово занимались углежжением.


Белый Ключ

  • Глядя на этот лесной пейзаж, с трудом верится, что в 1930-1940-х годах прошлого века в здешних местах было расположено поселение. Впрочем, сегодня Белый Ключ не такой уж и безжизненный. В настоящее время на территорию бывшего посёлка периодически наведываются вездесущие зайцы и кабаны в поисках пищи


Упоминание о забытом кустарном промысле в сегодняшней статье не случайно и имеет прямое отношение к нашей теме. Дело в том, что во время беседы о Белом Ключе Г.В. Соннова вспомнила, что примерно в трёх километрах от ныне заброшенной станции Раздолистая находится территория, где в XIX веке местные крестьяне добывали уголь в большом количестве. Правда, многие детали пенсионерка не могла пояснить по понятным причинам.

– Сам процесс углежжения я, конечно, не застала в силу возраста, ведь когда я родилась, никто этим уже давно не занимался, – рассказала Галина Васильевна. – Однако на той заросшей площадке, где раньше добывали уголь, мы косили траву для скотины. Если идти по перегону от Раздолистой, это место будет находиться с левой стороны от железнодорожного пути, а если считать от Димары, то справа от узкоколейки.

Объединим данные: если искомая площадка углежогов находилась в трёх километрах от Раздолистой, а соседний кордон Белый Ключ – в полутора километрах от этой железнодорожной станции в димарском направлении, то, получается, бывшая территория крестьян-промышленников расположена всё-таки ближе к Белому Ключу. Житель деревни Старая Александр Иванов, хорошо ориентирующийся на здешней местности, утверждает, что рядом с территорией заброшенного кордона можно найти многочисленные свидетельства былой деятельности углежогов.

– В былые времена в местном лесу многие крестьяне день и ночь жгли дрова для получения угля, – убеждён Александр Александрович. – Рядом с Белым Ключом можно обнаружить заметные бугорки на земле. Раскопай в этих местах поглубже грунт, и обязательно найдёшь слой древесного угля!

Раскопок во время поездки на кордон я, конечно же, не вёл. Но кто знает, возможно, поляна, на которой когда-то были расположены постройки Белого Ключа, и в самом деле была образована в результате деятельности углежогов?!


Белый Ключ

  • Неподалёку от Белого Ключа когда-то был расположен деревянный мост через речку с одноимённым названием. Один полусгнивший столб – всё, что осталось от этого искусственного сооружения спустя 60 с лишним лет


Кстати, о широком распространении углежжения писала в своё время Надежда Алексеевна Князева (1924-2016 гг.), именитый выксунский краевед. Автор данной статьи пару лет назад был в гостях у этой замечательной женщины и в разговоре за чашкой чая тогда узнал подробнее об этой каторжной крестьянской работе. Как рассказывала Надежда Алексеевна, в 1770-е годы у Ивана Баташева, одного из двух братьев-заводчиков, кроме многочисленной армии домашних слуг, заводских рабочих и конторских служащих, во владении числилось несколько тысяч крепостных крестьян, отрабатывавших барщину углежогами или рудокопами. Князева приводила данные, что по берегам Оки жители 30 деревень трудились на Баташева по тогдашнему закону три дня в неделю, а всего в году – 156 рабочих дней, при этом крестьянам выдавалось строгое предписание от управляющих, сколько необходимо добыть за сезон угля (или руды). Порой – ради большей выработки – все члены крестьянских семей, включая детей, жгли дрова. 

Уголь идеально подходил для нужд местной металлургии: удобен при транспортировке, с его помощью можно получить высокую (до 1200°С) температуру, при этом во время горения выделяется совсем мало дыма, а это – очень важное условие для выплавки чистого, без примесей, металла. Показательный момент: не только на выксунских заводах, но и в местных кузницах (сначала в царские, а позже – в советские времена) наши предки-кузнецы в качестве топлива для горна выбирали древесный уголь, поскольку этот высокоуглеродистый продукт даёт больше жару. Развитие и постоянная модернизация технических устройств в ХХ веке быстро отодвинули крестьянский угольный промысел на второстепенные роли в общей цепочке промышленного производства. И всё же эта ныне забытая профессия заслуживает того, чтобы вкратце описать её суть.


Белый Ключ

  • Заброшенный и всеми забытый Белый Ключ. На фото – вид на территорию бывшего кордона со стороны деревень Новая и Старая. Съёмка – август 2016 г.


Откровенно говоря, вся работа по получению угля каких-то особых знаний и подготовки не требует, но сам процесс считается очень вредным из-за различных горючих веществ (смолы, ацетон и т.д.), выделяющихся при сжигании древесины. Кожные и глазные болезни были постоянными профессиональными спутниками углежогов. Чтобы понять, насколько тяжёлым был их труд, приведу простой пример. Если любое количество дров, подготовленных для сжигания, принять за отметку 100%, то в конечном итоге от этого числа можно было получить на выходе примерно 20-25% угля. Вот и считайте: для получения 100 кг угля требовалось в четыре (а то и в пять) раз больше древесины. А ведь заводам ежегодно нужны были десятки тонн древесного топлива...

Шли годы, а технология добычи угля в целом не изменилась, разве что для получения этого топлива сейчас повсеместно используют специальные печи. Все действия углежогов в стародавние времена можно описать по следующей схеме. На предварительном этапе начиналась заготовка леса ранней весной – как правило, в марте-апреле. Лучше всего для пережога дров подходили повсеместно растущие в наших краях берёза и сосна. Итак, после того как деревья были свалены и распилены, их складывали на просушку. Осенью, после сбора сельхозурожая, сухие чурбаки перетаскивали и укладывали в большую глубокую яму. Если дрова были слишком длинными (свыше полутора метров), их ставили вертикально («в курень») и плотно подбивали друг к другу; короткие же поленья просто укладывали в несколько ярусов. Все промежутки между дровами забивали обычным древесным мусором (опилки, сучья и т.д.), чтобы минимизировать воздушный приток в яму. Затем кучу заваливали добротным слоем земли (древесину подвергали воздействию огня при ограниченном доступе воздуха), оставляя при этом пару отверстий для тяги. Всё – дрова подготовлены, можно поджигать. 


Белый Ключ

  • Все следы цивилизации в Белом Ключе природа давно скрыла мощным покровом растительности


А далее начиналась самая важная стадия. Процесс горения продолжался несколько дней (иногда больше недели), и в течение этого времени нужно было внимательно следить за дровами, стараясь не допустить открытого возгорания. Периодически углежоги простукивали кучу деревянными колотушками, чтобы прогоревшие дрова «просели» и заполнили образовавшиеся снизу пустоты. Если из кучи наружу пробивался огонь, открытый очаг возгорания быстро заваливали так называемой «патьёй» – смесью золы и земли. Имеются сведения, что во время горения некоторые углежоги при помощи небольшого щупа протыкали в земляной насыпи отверстия – для выхода дыма. Следует отметить, что если крестьянин был не новичком в своём деле, то во время многодневного сжигания дров он в основном только следил за ходом процесса. Однако углежжение требовало круглосуточного контроля, чуть зазеваешься – и огонь потухнет. А могло быть и так: из-за невнимательности углежога поленья прогорали полностью, и тогда плакали его труды – получи золу вместо угля.

По истечении нескольких дней, когда дрова полностью прогорали, кучу разгребали, остывший уголь складывали в мешки и готовили к вывозу. Транспортировка готовой партии древесного топлива на выксунские заводы начиналась, как правило, с наступлением зимы по санной дороге. И в таком тяжёлом монотонном ритме, без какой-либо оплаты за потерянное здоровье и фактически без выходных, год за годом, десятилетие за десятилетием трудились наши предки в местных лесах...


Белый Ключ

  • Примерно 10 лет назад 74-летний житель деревни Старая Александр Иванов вместе со своим сыном в память о Белом Ключе посадили на территории заброшенного кордона восемь саженцев яблони, но из-за постоянных набегов зайцев и отсутствия человеческого ухода выжили только два деревца

Белый Ключ

  • Бывший житель кордона Белый Ключ, Герой Социалистического Труда и Почётный гражданин Выксунского района А.Д. Вдовин (фото с сайта городской библиотеки «Отчий край»)

Фото автора

Еще по теме: